На руках умирает любовь - Габриэль Коста Страница 23

— Это правило? – ошарашено прошептал Гилем.

— Это факт.

— Так ты…

— Да, до тех пор, пока я нахожусь в потоке Великого пламени, мой образ может быть любым, однако я уже не оборотень. Мои лесные и животные сущности погибли вместе с семенем Древа Жизни, – он покрутился на месте. – Вот я и стал воображаемым Королем Оборотней и, как видишь, достиг пожара…

— Но я все равно не понимаю, каким образом ты вышел из потока Великого пламени, – Гилем пытался проанализировать, но ничего не получалось. – Голова сейчас лопнет.

— Нет смысла использовать свой костер, Гилем. Ты слишком умный, чтобы просто догадаться, – Редлай улыбнулся и показал за свою спину рукой. – Посмотри, кого касается Риса…

Гилем открыл рот. Рука Рисы лежала на плече Айона. Она не касалась его кожи, чтобы искра не могла активировать проклятие дальше. Но ее костру, который работал в пассивном режиме, это не препятствовало. Только что Риса смешала часть пламени Айона с его собственным. Его было так мало, что книгописец даже не обратил внимания. Однако теперь эта пара процентов остро ощущалась в его теле. Какая-то малость в целом океане. Осознание того, как работают его собственные и чужие силы, заставило его удивленно распахнуть глаза. От реакции Гилема Редлай лишь улыбнулся.

— Ты на верном… нет, вы на верном пути, Гилем. Сила Архитектора… Нет, не так, сила Архитектора, которая переродилась именнов Айоне, ускоряет процесс путешествия искры и, как результат, – он снова покрутился, – способна вернуть к жизни. Есть несколько ограничений о которых я знаю, первое и самое главное, при разрушении искры это становится невозможно, второе, ему необходимо огромное количество пламени, аватар и связь… Иначе никак. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Ты очень любил свою сестру… – Гилем перешел на шепот. – В тот день на острове, когда ты потерял контроль над собой после долгого сдерживания сил, связь, утерянная с Ледаей, восстановилась. А ты появился сейчас, потому что…

— Да, Гилем, потому что только ты и можешь меня спасти, – Редлай по-доброму улыбнулся. – Связь ринханто еще действует. Айон, конечно, невероятен, однако в центре всего сейчас ты, Гилем. Почему я явился к тебе, ты уже догадался? – На его вопрос Гилем кивнул. – Я непостоянен, память любого члена команды непостоянна, но твоя искра, твоя уникальная искра сможет запомнить бо́льшую часть нашего разговора.

— То есть у меня еще есть шанс спасти тебя? Скажи… Скажи, что у меня есть шанс, и тогда я ни перед чем не остановлюсь, – Гилем топнул ногой. – Редлай, блохастый… – он на мгновение остановился. – Хм, это уже не актуально… Я прошу.

— Надежда всегда есть, Гилем. Все зависит сейчас от Айона. Однако ты должен запомнить… Ничто не вечно. Даже связь с ринханто. Если в течение трех лунных путей связь не восстановится, боюсь, переродиться не получится, – он нахмурился. – Кажется, пламя Айона почти растворилось в тебе, я теряю оболочку.

— Но подожди… Между смертью Ледаей и ее воскрешением прошло намного больше времени, чем три лунных пути! Редлай! – Он сделал шаг вперед, пытаясь схватить его за руку, но та разлетелась на лепестки роз.

— Ситуация с Ледаей другая… Я… Я уже теряю все знания Великого пламени, – он поджал губы. – Но прошу, не прерывай ритуал прощания. Все же важная часть меня погибла в битве с Закариасом. Они достойны уважения. Но помимо всего прочего, – он закусил губу. – Плевать на то, что есть шанс вернуть меня из Великого пламени, плевать, что Айон близок к открытию костра, плевать и на Азеля… У меня есть что сказать намного важнее. Меня просили тут передать и я не могу молчать…