Рублевка-3. Книга Мертвых - Сергей Антонов Страница 25

Томский грустно улыбнулся, вспомнив свое путешествие на угнанном метропаровозе. Тогда комсомолке Лене – а теперь его жене – пришлось объяснять ему, зачем паровоз свистит.

– Я все понимаю. Ты говоришь с главным специалистом Метро по паровозам. Что дальше?

– Но это лишь отстрочит гибель Жуковки. Остановить работу установки полностью невозможно.

– А вывести людей? Предположим, через тот же туннель на глубине тридцати метров. Говори, Садыков, или я вдребезги расколочу все твое наркоманское хозяйство!

– Умен. Ты чертовски умен, Томский. – Хихиканье Садыкова было очень похоже на плач. – Сегодня по поверхности выбраться из Жуковки уже невозможно. Остается воспользоваться туннелями энергетической установки. Они действительно выходят на поверхность за пределами Жуковки, но… Это – лабиринт, населенный богами и демонами. Даже я не знаю, как по нему идти и как там выжить смертному. А теперь, Томский, ты не услышишь от меня больше ни слова. Продолжение будет лишь после того, как я получу свой укол! Есть и другой подземный ход.

– Не выйдет…

– Тогда ты ничего не узнаешь о Книге Мертвых и не сможешь спасти своих дружков!

– Ладно. Колись, сколько влезет. Кстати, где у тебя карты?

– Здесь! – Садыков постучал себя пальцем по лбу. – Я знаю здешние пути-дороги наизусть.

Он схватил ампулу, шприц, но никак не мог его наполнить. Томскому пришлось подавить свою брезгливость и помочь Рамзесу. Сделав укол и ослабив резиновый жгут, Садыков блаженно вздохнул. Щеки его порозовели. Успевшие посинеть губы обрели нормальный цвет. Он ожил, смахнул ладонью пот со лба и посмотрел на Томского уже ясными глазами. Потом достал из-под приборной панели пачку сигарет. Прежде чем закурить, нажал кнопку. Загудел кондиционер.

– Так о чем это я?

– Не прикидывайся шлангом, Садыков. О том, как спасти людей.

– И куда ты собираешься их вести? В Барвиху? Раздоры? Без Жуковки эти населенные пункты не выживут. Они – паразиты, существовавшие за счет столицы.

– Значит, Метро.

– Ну-ну. Их ведь там с нетерпением ждут. Напомню тебе старую присказку, Томский: Москва – не резиновая. Метро – тоже. Чтобы создать новую общину, потребуются ресурсы. Чем больше община, тем больше надо топлива, еды, оружия и боеприпасов.

– Ты поделишься своими… Что там с Книгой Мертвых и подземным ходом?

– Тебе так хочется это знать? Пожалуйста! Книга Мертвых – сборник египетских гимнов и религиозных текстов, помещаемый в гробницу с целью помочь умершему преодолеть опасности потустороннего мира…

– Не валяй дурака! Какие гимны?!

– Сейчас узнаешь!

Томский почувствовал укол в бедро. Мышцы его моментально одеревенели. Прежде чем вырубиться, он успел заметить в руке Садыкова шприц и вспомнил о том, как старательно Рамзес обыскивал карманы профессора.

– Никаких Жуковок! – торжественно объявил Садыков. – Мы едем в Метро, Томский. In Moskau! Вот только подхватим одного попутчика и…

Первым, что увидел Анатолий, когда пришел в себя, было небо. Усыпанное звездами, оно выглядело настолько умиротворяющим, что хотелось просто лежать, смотреть на него, размышляя о Боге и вечности. Однако думать на темы всеобщей мировой гармонии мешало что-то липкое на лбу и щеках. Толик провел пальцем по лицу. На перчатке появилась кровь. Он не мог понять, почему на нем нет противогаза, почему он не в джипе Рамзеса и куда, собственно, подевался сам Садыков, собиравшийся ехать в Москву.

Поднявшись, Томский увидел машину, которая, накренившись, стояла на невысоком холме: фары были разбиты, шины спущены, три двери распахнуты настежь, а одна, сорванная с петель, вообще лежала на земле. Вокруг автомобиля валялись упаковки с галетами, банки с тушенкой и даже картонные коробки с ампулами.

Толик медленно подошел и заглянул в салон. Вся приборная панель была разворочена, а кожаная обивка сидений висела клочьями. Еще одним открытием была лужа крови на водительском месте – значит, Садыков ранен или убит, а путешествие в Москву закончилось раньше, чем тот планировал.

Толик поднял пластиковую бутылку с водой, умылся, а заодно убедился в том, что кровь на лице – не его. Надев противогаз, найденный между сиденьями, Томский взял «Крыса», отметив, что атаковавшие джип твари не нуждались ни в оружии, ни в провизии.

– Рамзес! Эй, Рамзес!

Не получив ответа, Анатолий осмотрел местность в радиусе пятидесяти метров – никаких следов: если Садыков погиб, то его труп зачем-то утащили; если жив – его взяли в плен. «Что ж, невелика потеря», – подумал Толик. Жалеть приходилось лишь о том, что Конструктор так и не закончил свой рассказ об установке Теслы.

Томский достал из машины аптечку, уселся на подножку и занялся наконец своей ногой, которая давно уже нуждалась в перевязке.

Он пробыл без сознания почти весь день. По всей видимости, Садыков вколол ему лошадиную дозу препарата Монте-Декстера. Те, кто атаковал джип, скорее всего, приняли его за мертвого и просто вышвырнули из машины. Открытым оставался вопрос о том, на какое расстояние от башни успел уехать Рамзес до того, как автомобиль остановили.

«Кто же стреножил Садыкова, который зарекся не выходить из машины? – размышлял Томский. На ум ему пришел профессор Хмельницкий, который как-то ухитрился выжить с перерезанным горлом. – Что, если пожиратель душ и тел смог пережить и огненный ад в башне? Если так, то на внедорожник напал именно он вместе с уцелевшими пучеглазами. Чудно, но вполне возможно. Итак, актив: у меня есть оружие, продовольствие и лекарства. Мне известно почти все о том, как спасти жителей Жуковки. Пассив: я лишен средства передвижения, не знаю, где нахожусь, а нога сильно болит и нуждается в покое».

– Все не так уж плохо… Легко отделался, – произнес уже вслух Толик.

Он проглотил пригоршню аспирина, собрал в рюкзак все, что могло пригодиться в пути. После того, как полюбившаяся мультикомпрессионная винтовка была перезаряжена, Томский повесил на одно плечо автомат, на другое – рюкзак.

Осталось выбрать направление, в котором идти. Толик вернулся в салон внедорожника в надежде найти компас, перевернул там все вверх дном. Садыков компасом, судя по всему, не пользовался, потому что карты держал в голове. Тут Томский пожалел о том, что не научился ориентироваться по звездам. Побродив минут десять вокруг джипа, он увидел в свете фонарика что-то похожее на тропинку. По крайней мере, трава росла там не так густо, как везде.

Присев на корточки, Томский раздвинул руками траву. Между стеблями чернел фрагмент потрескавшегося асфальта – дорога. Неизвестно куда ведущая, но дорога. Толик пошел по ней, надеясь отыскать ориентир, по которому мог бы определить свое местоположение.

Когда Анатолий прошел по дороге метров двести, что-то заставило его оглянуться. Он увидел стоящего на крыше машины Хмельницкого.

Не по-человечески живучий профессор смотрел вслед беглецу, но не предпринимал никаких действий. Скрестив руки на груди, он поднял голову к небу и внимательно рассматривал тучи. Затем спрыгнул на землю. Возле него тут же появились два гипноса. Нагие, грязные, как кочегары, длинноволосые мужчины слушали то, что говорил им главарь, и монотонно раскачивали головами.