Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова Страница 51

— А по мне, патенты как раз и интересны. Да, есть много мусора, но, если отсеять лишнее, видно тенденции. Какие отрасли растут, какие загибаются. Это куда интереснее, чем рисовать график ипотечных ставок.

— Зато реальные цифры, а не просто красивые слова, — не сдавалась Лили, а затем сделав драматическую паузу, повернулась к Люциану и певуче произнесла,

— Люциан, ты ведь главный в нашей команде. Тебе и решать.

Я едва не поперхнулась воздухом. Что? Главный? С каких это пор? Внутри у меня всё закипело. Эта выскочка смеет решать, кто у нас главный? В моей команде?!

Но Люциан… Люциан расправил плечи, и по выражению его лица было ясно: такие слова ему пришлись по вкусу. Его губы тронула едва заметная самодовольная улыбка.

Но не успела я открыть рот, как Крис вдруг лениво протянул:

— Конечно, пусть Люциан будет главным. Иначе Эвелин возьмёт бразды правления, а мы все будем строем маршировать по её приказу. Тобой ведь она раньше не командовала, а, Люциан?

Что он несет?

— В каком смысле «командовала»? — нахмурился мой парень.

— В прямом. В прошлый раз, когда я помогал ей, она заставила меня раздеться прямо в коридоре.

— Что?! — взорвалась я.

— Эвелин, что это значит?! — воскликнул Люциан.

— Да всего лишь проверка «дресс-кода», — невозмутимо добавил он. — Ты же знаешь, Люциан, твоя девушка любит… внимание к деталям.

Кровь бросилась мне в лицо. Казалось, даже кончики ушей горят. Я готова была провалиться сквозь землю и одновременно вцепиться Крису в горло.

— Эвелин! — в глазах Люциана вспыхнула ревнивая ярость.

— Это не то, что ты подумал! — вскинулась я.

— Но ведь это правда, — Крис состроил такое невинное лицо, что можно было бы ему поаплодировать за актерское мастерство, если бы только не хотелось одновременно с этим прибить его. — Ты обожаешь, когда тебя слушаются. Неужели твой парень не в курсе… о твоих предпочтениях?

Я чувствовала, как ногти впиваются в ладони. О, я ему такие «мои предпочтения» покажу, мало не покажется! Будет неделю сидеть в холодном поту и вспоминать, каково это — нарываться!

Тут вмешалась Лили:

— Эвелин, как ты можешь! — ее голос звенел нарочитым возмущением. — Как тебе не стыдно так вести себя?

Тоже мне! Хранительница морали! Хоть бы икнула от переигрывания.

Она потянулась взять Люциана под руку, но тот мгновенно стряхнул её пальцы и шагнул ко мне.

— Нам надо поговорить. Вдвоём.

— Ревнуешь? — прищурилась я. Вопрос вырвался слишком быстро и прозвучал почти как вызов.

— Мне неприятно, — коротко ответил он.

Я вскинула подбородок.

— А мне, может, тоже неприятно, что ты с Лили тут едва не в обнимку сидел. Но я же молчу.

Люциан нахмурился, окинул стол взглядом и, судя по выражению лица, кажется, действительно понял, что сидел к Лили слишком близко. Я заметила, как он неловко отстранился, мелочь, но я все равно ощутила удовлетворение, позволившее чуть успокоиться.

— Пожалуй, всё же пойду переодеться. — Все равно, похоже, сегодня ничего не решим.

— Я провожу тебя… — сказал Люциан, забирая свой планшет со стола, и вдруг нахмурился еще сильнее. — Не включается, — он провёл пальцем по корпусу, оставив мокрый след. — У меня на нем все выполненные задания и начатые курсовые…

Я изогнула губы в самой невинной улыбке:

— Ой, наверное, когда Лили облила меня, задело и твой планшет. Но ведь она извинилась, верно? Так что ничего страшного.