Дроу для мести - Оливия Грош,Ольга Видова Страница 57

Только что мне от той мести осталось?

Кел’тамал мертв. Хан'рал, по всей видимости, тоже. Соврать ведь Зан не мог из-за клятвы.

Но они солдаты. А кто-то ведь отдал приказ? Чтобы добраться до них, мне потребуется сила. Что может простая девчонка и дроу из младшего дома?

И как Зан мог противиться приказам своих командиров?

— Почему ты меня не выдал? – прошептала я.

Не знаю, чего я больше боялась: его ответа или того, что он поймет, насколько мне некомфортно чувствовать себя обязанной ему.

— Потому что ты была ребенком, – просто ответил он.

Его рука все еще сжимала мою, и это был приятный, невинный контакт, не вызывавший у меня отторжения. Эти крепкие пальцы наверняка могли бы сломать мне руку или сделать больно иначе. Но ему хотелось доверять, вопреки всякой логике.

— В некоторых странах девочек в этом возрасте уже замуж выдают, – хмуро сказала я.

— У людей порой очень странные представления о чести и морали, – Зан отзеркалил мое хмурое выражение лица и тем же тоном продолжил: – Впрочем, дроу ничем не лучше. Если бы тебя заметили другие, я бы не стал мешать. Я не самоубийца, чтобы идти против приказа командира. Но раз мне предоставилась возможность не увидеть… я решил, что одна жизнь ничего не значит. Что пусть хоть у кого-то будет шанс. И я рад был бы знать, что ты им воспользовалась.

Последняя фраза слишком сильно походила на манипуляцию. Поэтому я вытащила свою руку из его. Он не стал меня удерживать, но его пальцы разжались нехотя, медленно. А на лице была такая тоска и сожаление, будто я конфетку у ребенка отобрала. Только вот Зан не ребенок, а я не конфетка.

Моей руке стало холодно, а в животе неприятно потянуло. Но так было правильно. Не подпускать его слишком близко, помнить о цели.

— Прижимай, пока кровь не остановится, – я указала ему на тряпку на ноге и встала. – Я не хочу рассказывать и не буду. Тебя не касается то, как я распорядилась своей жизнью.

— Но моя жизнь теперь связана с твоей, госпожа, – ответил он мне в спину и в этих словах не было ни подобострастия, ни попытки вызвать у меня чувство жалости. Сухое описание ситуации.

Я не стала ничего отвечать на это. Я снова злилась. Может быть, на саму себя, может быть, на него, а может быть, на богов, что послали мне столь назойливого дроу.

Он не заслуживал ответов. Но кажется, если я не дам ему ничего, он не станет рассказывать ничего в ответ.

Спиной я чувствовала его взгляд, будто за мной неотрывно следит хищник, пока еще сидящий на цепи. Но подойдешь слишком близко – укусит.

Не стоило говорить ему об алтаре. Был бы у меня и дальше послушный тихий супруг. А не приговоренный, отсчитывающий свои последние дни, ищущий лазейку. Будь он колдуном, я бы решила, что бурю вызвал он, лишь бы затянуть дорогу на эшафот.

И почему от мыслей об алтаре мне сдавливает грудь? Это ему нужно бояться, а не мне. Сожаления и месть не совместимы.

Я снова повесила котелок над огнем, на этот раз собираясь сварить кашу.

Ветер завывал, но в пещере было тепло, я сняла один из своих плащей, чтобы было легче двигаться. Жаль, что скоро придется потушить костер, чтобы не задохнуться.

Я уже засыпала крупу в воду, когда Зан снова заговорил:

— Госпожа моя, если уж мне предначертано умереть, то может, хотя бы скажешь мне свою фамилию?