Новая Зона. Принцип добровольности - Светлана Кузнецова Страница 78

Офицер то морщился, то бледнел, то краснел, шел пятнами и вообще выглядел крайне забавно. Да, именно забавно, несмотря на все произошедшее. Денис даже улыбнулся одной стороной губ, изобразив чужую, совершенно несвойственную ему раньше кривую усмешку.

– Все ясно? – поинтересовался он, когда офицер отдал ему телефон.

Тот недовольно кивнул.

– Отлично. – Денис сунул в карман «Нокию», но тотчас протянул руку вновь. – Всю жизнь с протянутой рукой, – фыркнул он. – Ну?

Офицер непонимающе хлопнул веками.

– Ключи, пожалуйста. И освободите наконец Владлена Станиславовича.

Офицер кивнул, положил на его ладонь связку ключей и отозвал автоматчиков.

– Благодарю за содействие, – бросил им Денис на прощание и направился к нечаевской «БМВ», не забыв крепко ухватить «арестанта» за локоть.

Нечаев обрел дар речи, только оказавшись в собственной машине, пристегнутый к пассажирскому сиденью.

– Зачем?.. – спросил он. – Ты ведь терпеть меня не можешь.

– Видите ли, Владлен Станиславович, так уж вышло, вас заметили и Ворон, и Сестринский. Значит, в вас точно есть что-то интересное. С Сестринским вы общались в отличие от нас всех и хотя бы потому ценны для ИИЗ. Я ответил на ваш вопрос?

Нечаев открыл было рот, но закрыл, так ничего и не ответив, лишь кивнул.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Денис и завел мотор. – Нас ждет работа.

«БМВ» плавно тронулась с места. С «Энтерпрайз» она не сравнилась бы никогда, как и с его модифицированным «Дастером», но по-своему оказалась неплоха и слушалась руля превосходно. Дорога лентой ложилась под колеса, скорость горячила кровь, а на сердце наконец-то становилось окончательно спокойно. Душевная боль утихла, когда Никита кое-как напоил его водой из фляги и какой-то огненной гадостью, в которой Денис так и не сумел определить бренди, виски или водку. Именно тогда же выяснилось, что Денис почти оглох и ослеп, не только не слышит эмиоников, но и не видит аномалий. Его буквально за руку пришлось вести к КПП. Впрочем, все оказалось не важным в сравнении с фразой: «Среди ваших его точно нет, но и среди мертвых нет тоже».

Вот только ответить на вопрос «где?» Никита не мог, как и никто из «детей Зоны». Но и это не пугало. Ворон обещал жить, и он жил – все равно, каким образом ему подобное удалось, – его нужно ждать и искать самому. Выбор между действием и бездействием Денис сделал в сторону первого, а потому впереди ожидали работа, Зона и неизвестность.