Мертвая невеста - Дарья Иорданская Страница 8

Как увезти отсюда Бай Лусы невредимой?

Она как раз спустилась со второго этажа и замерла на нижней ступеньке, с интересом рассматривая новичков. Чень бросил на нее короткий взгляд и сразу же отвернулся, сделал вид, что очки запотели и нужно их немедленно протереть.

— А вот и чай, – в комнату вкатилась Вторая тетушка, в противовес дяде круглая, румяная, похожая на булочку в соусе. – И немного того, немного сего…

— Не нужно было стараться, тетя, – проворковала старшая девица из съемочной группы. – У нас все с собой.

Прозвучало это грубо. «Не нужно было утруждаться», – мрачно про себя поправил Чень, шагнул и забрал поднос, тяжело нагруженный чайниками и тарелками с местными деликатесами. Тяжелый, и как только тетушка дотащила его от своего дома? Впрочем, наверняка снаружи, несмотря на дождь, собралась половина деревни. В Цинтай любят хорошие развлечения, и гости к таковым относятся.

— Что это? – Хо Ян впервые за долгое время проявил настоящее любопытство. Еда, насколько успел заметить Чень, в списке удовольствий была у него на втором месте после унижения окружающих.

— В основном выпечка. – Чень поставил поднос в центр стола, осмотрел его придирчиво, после чего налил себе чаю. Обычный, зеленый, никаких посторонних запахов. Впору выдохнуть с облегчением. – В южной части долины выращивают рис, а на западе – несколько каштановых рощ.

— Каштановых? – вторая девица из числа кинематографистов сморщила нос брезгливо.

— Это вкусно.

Чень отодвинул стул подальше, сел, закинув ногу на ногу, и пригубил чай. Он горчил, но был горячий, и на третьем глотке Чень понял наконец, как продрог. Или это нервная дрожь?

— Что же ты не ешь, братец? – спросила старшая кинематографистка, придирчиво осматривая тарелки.

— Не голоден.

Планы его пошли прахом. Чень прикрыл глаза, пытаясь сообразить, как же все исправить. Завтра с раннего утра уговорить ребят уехать? Хо Ян упрям, если он решил что-то, то не отступится. Напугать? И киношники еще эти.

— Ты местный?

Вопрос был, судя по всему, задан не первый раз и сопровождался тычком под ребра. Чень открыл глаза и посмотрел на незнакомца. У парня были хорошее, открытое лицо и приятная улыбка. Таким людям в Цинтай делать нечего.

— Фэн, – парень протянул руку с таким выражением лица, что не пожать ее было невозможно. Это сразу превращалось чуть ли не в акт агрессии.

— Цин Чень.

— Так ты местный?

— Здесь все носят фамилию Цин? – В руках госпожи Мэй возник, как по волшебству, блокнот.

— Здесь все родственники.

— Правда, что ли? – хмыкнул Хо Ян. – Этот мужик, что ли, твой родственник был?

— Дядя.

— Это надо обмыть, – решил Хо Ян, который всегда с легкостью находил повод выпить. – Пс-ст, Ночь. У меня в багажнике ящик бухла. Неси.

Ночь, привыкшая повиноваться беспрекословно и, кажется, любому, кто отдает приказ, взяла ключи и вышла под дождь.

— Я помогу, – Чень поставил недопитую чашку и поднялся.

— Не нужно, – отмахнулся Хо Ян. – Сама дотащит.

— Там темно, – покачал головой Чень. – И она не знает дороги.

— Я сказал: НЕ НУЖНО!

Чень вздрогнул. За те несколько часов, что они ехали сюда, он успел позабыть, почему выбор пал именно на Хо Яна. И вот вспомнилось. Привстав на стуле, Хо Ян смотрел в упор, и глаза у него были даже не злые… дурные были глаза. Он не терпел неповиновения.