Покорение Дракона - Юлия Фим Страница 84

Но и желание убить не подчинялось ей, вызывая целую бурю чувств. Хотелось найти ему оправдание, хотелось увидеть в нем сожаление… или даже узнать, что она ошибалась во всем. Чживэй не была глупой, она прекрасно понимала, что могла бы уже десять раз узнать все подробности своей смерти. Заставить Мэйцзюнь и Ифэй поговорить с друзьями, да и самой подвести к этому. Но тогда ей бы пришлось принять некое окончательное решение, а она его избегала.

Чживэй тяжело вздохнула.

— Что такое? – тут же отозвался Сюанцин, словно вся его жизнь была посвящена ее благополучию. Она бросила на него косой взгляд.

— Я нерешительная, и мне это не нравится. Сплошные сомнения, и никак не могу определиться с направлением.

— Чтобы выбрать дорогу, надо знать, куда идешь, – ответил Сюанцин.

Чживэй невольно подумала, что он нашел свою дорогу, потому что больше не казался блуждающим в потемках собственной души.

— Как понять, куда идти?

Забавно было это спрашивать на дне пропасти, где был всего один путь – в сторону расступающегося тумана, который, вероятно, был ловушкой.

— Принять себя, – задумчиво отозвался Сюанцин, – и выбрать то, что дороже всего сейчас. Тогда не ошибешься.

Чживэй ничего не чувствовала, если подумать. Она превратила себя в орудие смерти, в безжалостную мстительницу. Империи Чжао нужна была такая, как Чживэй, которая без страха поведет вперед.

Наверное, просто не получится вечно прятаться от себя. И не получится вечно играть в демоницу, которая не плачет и переживет любую боль. Только травмированный человек так рассуждает, пытаясь найти силу там, где ее нет. И только по-настоящему сильный человек может признать, что уязвимость не делает его слабее.

— Я не могу принять свои ошибки, – возразила она собственным мыслям. – Из-за них пострадали люди. А нерешительность только множит боль.

— Ты слишком много на себя берешь. – Сюанцин нежно провел рукой по ее голове. – Быть решительной и никогда не ошибаться – едва ли в целом свете сыщется такой человек или бессмертный. Сила в том, чтобы брать ответственность за свои решения, какими бы они в итоге ни были.

— Звучишь как столетний старик, – фыркнула Чживэй, уворачиваясь от его прикосновения.

— Приношу извинения, госпожа Шусинь, – он слегка улыбнулся.

Чживэй удивилась обращению, потому что их разговор напоминал ей десятки других, которые случались в прошлом. Как-то Чживэй увидела близость Сяо До и Лин Цзинь: в сложную минуту они искали друг друга, могли говорить часами, молчать днями. И с Сюанцином она всегда могла говорить о чем угодно: когда он молчал, она говорила без конца, потом он начинал отвечать. Как и сейчас: честно, никогда не пытаясь ей угодить, он интересно рассуждал, и Чживэй было интересно его слушать. Даже если потом она принимала противоположные решения.

— Куда ведет твоя дорога? – Чживэй надеялась услышать ответ, который вызовет у нее гнев.

Во взгляде Сюанцина отразилась нежность.

— Однажды моя подруга, Сяннин, сказала, что мы сделаем мир справедливым, гармоничным, создадим равные возможности для всех… Мы были идеалистами, – на его губах проскользнула улыбка. – Жизнь нас потрепала.

— И ты больше не веришь в такой мир?

Он слегка пожал плечами.

— Я верю в то, что никто не знает, как создать такой мир. Однако наши мысли превращаются в слова, слова в действия, а они, в свою очередь, меняют мир. Если я буду добр к тем, кто рядом со мной, то они будут добры с теми, кто близок им, – и вот так мы сделаем мир добрее.