Хозяйка жемчужной реки - Ольга Иконникова Страница 86

Мне даже не показалось странным, что он оказался здесь. Главное, чтобы он нас вытащил отсюда.

Он выбил раму ногой, и звон разбитого стекла наполнил комнату. Уже стелившийся под потолком дым рванул к окну, и на миг стало легче дышать.

Я подтащила стол к окну, велела девочкам взбираться на него. Меркулов подхватил за руки сначала Варю, потом Глашу. Потом протянул руку мне. Но мы оба понимали, что окно слишком узкое для того, чтобы я могла в него пролезть. Не стоило даже и пытаться, тратя драгоценное время.

— Я попробую пройти через коридор! — крикнула я и бросилась к двери.

Но стоило мне сделать несколько шагов по коридору, как я закашлялась, и поднесенная к носу мокрая ткань уже не помогала. В дыму было уже невозможно что-либо рассмотреть, и еще несколько шагов я прошла наощупь.

Дым был густой, он залеплял глаза, рвал горло. Но самым страшным в этот момент было то, что я чувствовала, как у меня мутилось сознание. Еще минута-другая, и я просто упаду, и даже если кто-то отправится меня искать, то увидеть меня будет трудно.

Я прислонилась к стене и стала медленно оседать на пол. И в этот самый момент граф меня подхватил. Я увидела его лицо — потемневшее, с красными воспаленными глазами.

Вскрикнула, когда услышала, как где-то в районе крыльца с треском рухнуло перекрытие.

— Там мы не пройдем! — голос Меркулова звучал глухо. — Есть здесь другие двери? Или, может быть, в какой-то из комнат есть большое окно?

Этого я не знала. Флигель был территорией слуг, и я бывала здесь лишь тогда, когда навещала больную Глашу. И вот теперь еще, когда мы устроили тут классную комнату. Но, кажется, больших окон тут не было нигде.

Я уже не могла идти, и граф подхватил меня на руки и пошел в противоположную от центрального входа сторону. Он тоже надрывно кашлял.

Каким-то краем сознания я еще поняла, что где-то стучали топоры, а прежде, чем провалиться в забытье, увидела еще прорезавший дым свет — судя по всему, второй выход здесь всё-таки был, и слуги сейчас его открыли.

Пришла в себя я уже на улице. Я лежала на траве, а возле меня хлопотала Глафира Авдеевна. Я увидела хмурое серое небо и почувствовала, как на мое лицо упали первые капли дождя. И я то ли заплакала, то ли засмеялась.

Хорошо, что пошел дождь. Флигель мы уже не спасем, но, может быть, дождь не позволит огню переброситься на главное здание.

— А его сиятельство? — спохватилась я. — Что с его сиятельством?

— В порядке он, Екатерина Николаевна! — откликнулась Юшкова. — Побёг уже за поджигателем. Встать сможете? В дом вам надо. А не то застудитесь на земле-то.

Я попыталась сесть, и у меня это получилось. Не сразу, но осознала значение сказанных кухаркой слов.

— За каким поджигателем?

— За тем, который флигель поджег. Или вы думали, оно само загорелось?

Подумать об этом мне было некогда. Но да, я была уверена, что это случайность. Решила, что кто-то из слуг зачем-то затопил печь и не уследил за ней.

— Так нет же! — волновалась Глафира. — Тряпицу нашли у дверей. Смочена в керосине.

Меня затрясло — и от уже пережитого шока, и от того, что сказала сейчас Юшкова. Кто мог желать нам зла?

— Граф-то, когда мимо ехал, увидал, как мужик со двора бежал. А уж после, когда вас из флигеля вытащил, понял, что тот не просто так тут был, вот вслед за ним и кинулся. Догонит, не сомневайтесь. У его сиятельства конь справный.