Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова Страница 93

И почему, чёрт возьми, он так защищает своё место слуги? Разве он не должен ненавидеть эту роль?

— Люциан никогда бы не…

— Мне плевать на Люциана! — голос сорвался на крик, но тут же стих до шёпота. — Мне плевать, согласится он или нет. Важно, что ты подумала об этом.

Я усмехнулась, не понимая, шутит он или нет. Это же абсурд.

— Крис, ты серьёзно сейчас из-за этого…

Но он сделал ещё несколько шагов, подходя ко мне вплотную. Я инстинктивно попятилась, пока спина не наткнулась на стену, о которую Крис тут же оперся обеими руками, с двух сторон от моей головы, будто запирая меня.

Усмешка сползла с моего лица, кажется, он действительно был серьёзен.

— Ты думаешь, кто-то другой может делать то, что делаю я? — прошептал он.

«Он спятил», — мелькнуло у меня в голове. — «Кто в здравом уме хочет быть слугой?»

— Отойди, — приказала я твёрдо. — Немедленно.

Крис замер, но не двинулся с места.

— Я сказала — отойди! Теперь мы не на равных, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза. — На балу было иначе, но сейчас ты просто слуга. Мой слуга. И ты обязан слушаться. Скажу петь — поешь, скажу прыгать на одной ножке — прыгаешь, скажу встать на колени…

— Хочешь, чтобы я встал на колени? — перебил он, и вдруг медленно опустился на одно колено, потом на второе, при этом он продолжал смотреть мне в глаза, только смотрел теперь снизу вверх. — Я забыл своё место, прости.

От вида стоящего на коленях передо мной парня внутри вспыхнуло что-то темное. Он коснулся рукой моей щиколотки, плавно повёл по ней вверх. У меня перехватило дыхание. Почему это ощущалось так сладко?

— Скажи, а Люциан стоял так перед тобой? — спросил он со странной интонацией, что заставила стряхнуть с себя это наваждение.

— Ты что творишь? Мы в общем коридоре, а если кто-нибудь пойдет! Я же просто для примера сказала! — Я потянула его наверх, — Встань! Крис…

— Я изучал тебя четыре года, каждый жест, взгляд — он словно не слышал меня, продолжая гладить мои ноги, Каждое его прикосновение расходилось волной по телу, но сейчас было совершенно не то время и место, чтобы поддаваться на эту ласку. — Знаю, какой ты любишь сок по утрам, какой ручкой предпочитаешь писать, что тебя раздражает, что радует.

— Меня радует, когда ты не пытаешься строить из себя глухого! Вставай кому говорят, или я тебя ударю! — Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Ударь. Можешь делать со мной все, что ты хочешь…

Тёмное желание внутри вспыхнуло еще ярче. Я ведь действительно могу делать с ним все, что захочу…

На секунду я замерла, очарованная этой мыслью. Медленно протянула руку к его лицу, погладила по щеке. Крис замер под моим прикосновением, глаза потемнели. Чего же я хочу? Он так отчаянно и жадно смотрел на меня, словно я была единственным, что имело значение в этом мире.

Я зарылась рукой в его волосы и потянула вниз, заставляя его запрокинуть голову. Его кадык дернулся, но он не сопротивлялся.

— …но лучше поцелуй меня, — прошептал он вдруг хрипло.

И я, сама не понимая почему, послушала его, и прижалась губами к его губам.

Крис тихо застонал и обхватил мои бёдра руками, притягивая ближе. Поцелуй был голодным, отчаянным, он будто боялся, что я исчезну в следующую секунду.

Я крепче сжала пальцы в его волосах, углубляя поцелуй, и он подчинился, позволяя мне контролировать каждое движение.