Искушая любовь - Сара Адам Страница 153

Зачем?

За что?

Вопросы накатывают, как волны, одна сильнее другой, и меня сносит их лавиной. Вместо ответов всплывают воспоминания яркие, резкие, болезненные.

Грязные…

Ноги перестают держать, и я опускаюсь вниз на пол одним рывком, как притянутая магнитом. Поджав колени к груди, роняю на них лицо, словно прячусь от самой себя и всего мира.

И это помогает.

Я резко падаю в оглушающую тишину, слушая гул собственного сердца. Бедное оно стучит глухо и неравномерно, как у загнанного зверя.

— Дыши… Дыши, Адалин… — всхлипнув, шепчу онемевшими губами. — Раз… два… три… Раз… два…

Вместе со счётом я делаю глубокий вдох и выдох. В моменте мне мерещится, что это помогает, и я совершаю ошибку, допустив в голову два имени.

Артём и… Джон.

Они всплывают сами по себе, словно разум подкидывает подсказки.

Убийства происходят не просто так. Почему именно эти трое? Почему именно те, кто уничтожили меня в прошлом?

Истеричный смешок вылетает изо рта неуместно. В мире мафии не бывает совпадений. Тем более таких.

Артёма я отбрасываю сразу. Если бы брат узнал правду, он бы не стал молчать. Тёма бы устроил разбор полётов с детальным допросом: почему я не рассказала ему? Не поделилась? Не пришла за помощью? Тёма не умеет держать в себе эмоции он бы кричал и не скрывал намерений о грядущей расправе.

Мысль о том, что это сделал Джон, невидимой хваткой сжимает шею.

Ладонь сама поднимается ко рту, сдерживая рвущийся наружу всхлип… стон или крик.

Мне становится так мерзко. От самой себя. От осознания и догадки. От того, что в глубине души я давно чувствовала неладное.

В памяти, как по заказу, начинают всплывать мелкие детали, кажущиеся раньше незначительными.

То, каким Джон был со мной раньше резким, прямым, жёстким и особо не церемонящимся. Он не смягчал слова, не выбирал выражения. Он был собой хищником, не привыкшим скрывать истинные намерения.

И то, каким он приехал той ночью, в день вечеринки в честь рождения Алана… Будто кто-то взял и заменил его на другого. Мягкого, понимающего, ласкового мужчину. Готового ждать, быть нежным и, не дай Бог, причиняющим боль.

Тот звонок, когда нас спалила Белла, после которого Джон сорвался и уехал. Это было в один день. И ко мне он приехал уже другим…

Тогда Джон всё узнал…

Пазл в голове складывается в единую, мерзкую картину.

Он знает… Джон знает и давно…

Он убил их. Убил этих парней. Он в курсе, что они сделали со мной…

Слёзы подступают к глазам, срываясь вниз по щекам. Я зажимаю рот ладонью, давлюсь воздухом, чтобы не разреветься в голос, не завыть и не раскрыться перед Лилит.

Не помню, сколько я сижу в одном положении, глотая горькие слёзы унижения. Из транса вырывает осторожный стук в дверь и голос Лилит.

— Адалин? Ты там? — подруга безуспешно дёргает ручку. — Делла?

— Иду, — мычу гнусавым голосом из-за заложенности носа.

Поднявшись на затёкшие ноги, я умываюсь и промокаю лицо бумажным полотенцем. Смотреть на отражение в зеркале страшно, но я делаю это. Заглядываю в собственные покрасневшие глаза. Я вижу в них раздавленную девушку она не знает, что делать и как существовать дальше.

Притворяться? Делать вид, что я не в курсе? Или?..

Пригладив напоследок волосы, открываю защёлку и выхожу наружу.

— Всё в порядке? — встревоженно спрашивает Лилит, смотря на меня растерянным взглядом.