Искушая любовь - Сара Адам Страница 171

Руки и челюсть дрожат от ярости, которую я с трудом сдерживаю, чтобы не потерять контроль над машиной. Каждая минута на счету, и я не имею права потерять её.

Если он хоть пальцем к ней прикоснулся…

Если хоть один волос упадёт с её головы…

Нет. Даже думать об этом не могу.

Долбанная память услужливо подкидывает кадры, когда я не смог спасти Эмили. Девушка умерла на моих руках. Тогда я отомстил за неё и попытался жить дальше.

Только это было жалким существованием, пока не появилась Адалин. Она вернула вкус жизни и показала, что я могу любить. Защищать, оберегать, ценить.

Если с ней сегодня…

Если она…

Шумно выдохнув, отодвигаю от себя самое худшее, что могло прийти в голову.

Встроенный навигатор уведомляет о прибытии на место, и я выжимаю педаль тормоза на подъезде к заброшенному заводу в промзоне.

Достав из бардачка ствол, спешно выхожу из машины, не думая о том, что это может оказаться подставой или ловушкой. Мне похер. Лишь одна мысль пульсирует в голове, и она о моей девочке.

Сердце бьётся, как ударный молот, отбивая такт приближающейся развязки. Ветер выдувает из зданий пыль, звучит неестественная тишина, а я с каждым грёбаным шагом представляю, как буду рвать зубами эту мразь, посмевшую заявиться на наши земли и решить, что имеет право устраивать самосуд.

Шаги в пустом тёмном коридоре отдают гулким эхом. Одна-единственная дверь по центру приоткрыта. Лёгкий свет из прорех в стене ложится полосами на бетонный пол.

Без раздумий выбиваю её плечом, держа ствол на расстоянии вытянутой руки.

— Адалин! — раздаётся надрывный голос в гробовой тишине. — Ада!

Осматриваясь, захожу внутрь и двигаюсь дальше, обходя ржавые станки, перевёрнутые стеллажи, куски осыпавшегося потолка. Под ногами хрустит стекло, в воздухе висит запах сырости и пыли.

Её тут нет, и тревога внутри усиливается. Но стоит выбить соседнюю дверь, как внутри всё, твою мать, обрывается.

В центре холодной, пустой комнаты, привязанная к колонне, с растрёпанными волосами и кляпом во рту, задыхаясь и дёргаясь, сидит не Адалин.

Селин.

Адалин здесь нет.

Из лёгких вышибает воздух. В неверии, как дебил, осматриваюсь вокруг в надежде, что это шутка.

На долбанное мгновение не понимаю, что чувствую: ярость, страх, убийственную пустоту или всё сразу.

Но вместе с тем и жгучее желание убить эту падаль.

Итан Араи переиграл меня. Намеренно и грязно.

Он хотел, чтобы я спас не ту, кого хотел. Японская шавка спутала адреса, лишив меня шанса успеть ко второй. Сжав ладонь в кулак, кусаю её зубами. Кровь закипает в жилах, требуя подорвать это место.

Мычащая Селин дёргается на стуле, привлекая к себе внимание. Подойдя к девушке, срезаю с неё верёвки и вытаскиваю тряпку в виде кляпа изо рта.

Где-то там также сидит моя девочка. Одна. Связанная и испуганная.

— Иван… — еле ворочает языком Селин. — Ты пришёл…

— Ты видела Адалин? — вопрос звучит так, что белобрысая тушуется, всхлипнув.

— Нет… Не знаю… Они привезли меня и оставили здесь. Это ловушка… Надо уходить…

Она лепечет что-то ещё, но я уже не слышу. Мой взгляд мечется по пустому, промёрзшему помещению, выискивая зацепку, тень, хоть что-то.

И тут до меня долетает звук, будто идёт счёт минут. А если быть точнее секунд.

Я резко оборачиваюсь. Прямо на соседней бетонной колонне, рядом с привязанной Селин, прикреплён чёрный, увесистый прямоугольник. Изолента, провода, и в центре всего этого маленький красный дисплей.