Король моей школы - Лисса Джонс Страница 29

Глава 13. Булочки с корицей и неудобные вопросы

Аврора

В детстве родители учат нас: «Если обижают — скажи учителям». Но порой родители и представить не могут, что происходит за закрытыми дверями таких школ, как «Альма».

Репутация в «Альме» — все. Репутация дороже денег, ведь именно она привлекает деньги, спонсоров, и людей, отдающих сюда своих детей.

Репутация гимназии была безупречна до тридцать первого мая прошлого года, когда при всем классе Фил окончательно сломал мою самооценку и веру в себя.

Помню, как вернулась домой в слезах. Мама застала меня в кровати под одеялом. Паника в ее глазах... Никогда не забуду, как ее пальцы дрожали, когда она обнимала меня. Я тогда вылила на нее всю правду. Все события с пятого по десятый классы.

Рассказала, как стала «уродиной» в восьмом классе, когда пришлось сменить очки на те, что позволяли видеть при моих «минус десять». Очки и брекеты. Угловатость, зажатость… Я действительно была гадким утенком. Фил был тем, кто «подарил» мне это прозвище. Самое грубое, самое обидное, самое уничижительно. Все так быстро его подхватили.

Рассказала, как стала «крысой» в шестом классе, когда не успела сбежать со всеми с урока музыки. Не успела из-за дурацкого зрения! Я бежала с ними, я не хотела никого сдавать, но очки съехали на кончик носа… Портфель был тяжелый… Остановилась, чтобы протереть стекла и попалась на глаза классной руководительнице. А дальше были вопросы, поиски всего класса… Они решили, что я сдала их специально, и никто не дал мне шанса на оправдание.

Я пыталась реабилитироваться, не отчаиваться, не опускать руки. После случая с музыкой пообещала, что помогу ребятам с четвертными проектами по английскому. Хотела заслужить хоть чью-то дружбу. Или избежать их насмешливого «крыса». Именно в тот месяц мы всей семьей полетели в Геленджик на похороны дедушки. Мамин папа не выбирал, когда ему умирать, но его смерть стала началом моего конца. Класс меня заклеймил. Решили, что я специально попросила родителей уехать и снова подвела всех.

Рассказала о том, что зачастую Фил не был тем, кто трогал меня сам. Он бросал спичку — остальные с восторгом поджигали.

В тот день я увидела в глазах тети Ати такой стыд, словно она готова была провалиться сквозь землю. Я никогда не винила ее в том, что Фил вырос придурком. Атанасия не виновата в неуправляемости сына.

В тот день я жутко боялась стать причиной ссоры лучших друзей: папы и дяди Кирилла. Они всю жизнь шли бок о бок, и мысль о том, что жалобами я разрушу что-то светлое, давила неподъемной тяжестью.