Король моей школы - Лисса Джонс Страница 53

Вот идиотки. Если не заметили, Саша — единственная стипендиатка в классе. На олимпиаде сегодня она, а не я. Я вообще подозреваю Сашу в высоченном IQ, которое странно влияет на ее подвижность.

— Всем привет, — к компании присоединяется только что подошедшая Вильская.

Опускаю голову, достаю телефон, но успеваю заметить, что Полина выглядит нездоровой. Бледная, пусть и такая же эффектная, как обычно.

— Нужно? — Глеб машет ей тетрадкой.

— А ты все решил? — Даже голос у нее какой-то сорванный. — Я последнюю задачу не разобрала.

Пишу Саше пожелания удачи в Олимпиаде, на что она тут же присылает кружок: сидит за длинной партой в универе, улыбается и машет. На фоне такие же ряды, заполненные участниками Олимпиады. И… вау! Чья это там темная макушка?

Аврора: рядом с тобой Юсупов?

Саша:где?

Аврора: вот прямо рядом с тобой! Слева. Как всегда чем-то недовольный.

Саша:а, этот придурок? Я его не заметила)) Сам подсел.

Хм. Саша говорила про мальчика с золотой ложкой в…, про то, что он похож на принца и про то, что он увлекается восточной культурой. Как я сразу не поняла!

Дима в школе к ней не подходит и называет сумасшедшей. Саша прилюдно демонстрирует ему средние пальцы стабильно раз в два дня, но… Он действительно обладает аристократичной утончённой внешностью, незаурядными мозгами и волосами принца Эрика.

— Бестужева, прием! — Глеб соскакивает с подоконника. Вижу его кеды. Шаг, шаг, шаг. Удушливый запах слишком взрослого для его возраста парфюма бьет в нос. — Давай сюда тетрадь.

Упрямо сижу. Не двигаюсь. Смотрю в телефон.

— Ты что, не только слепая, но и глухая? Гони домашку, — безапелляционным тоном заявляет, будто я ему должна.

Страх и злость перемешиваются во взрывоопасный коктейль. Все внутри сжимается, когда поднимаю голову и смотрю прямо на него.

— Я не слепая.

Он ухмыляется и…

— Убери руки! — Шлепаю по запястью, но ему плевать.

— Уже убрал, — одним движением сдергивает с меня очки. — Если не слепая, зачем они?

Как низко. И подло.

Глеб превращается в размытое нечто — только синяя форма мелькает мутным пятном. Все, что за его спиной — сплошное цветное неразборчивое месиво.

— Ну что, уродина? — Его голос звучит громче, когда он наклоняется ближе. Не вижу выражения лица, но знаю, что он ухмыляется. Пытаюсь не выдать себя, не давать им знать, насколько все плохо.

Стены — грязно-жёлтые разводы.

Окна — слепящие прямоугольники.

Люди — тени без лиц.

Тянусь за очками, но Глеб отдергивает руку.

— Ой, что-то нужно? — насмешливо тянет, держа их перед моим лицом, как трофей. — Только в обмен на домашку.

Пальцы впиваются в телефон. От страха потеет спина. Дышу ровно, чтобы не показать, что внутри — паника. Смотрю на его смазанное лицо, надеясь, что не пялюсь куда-то на губы или подбородок.

— Верни. — Голос тише, чем хотелось бы.

— Что-что? Так ты не глухая, да? Может, все таки и не слепая? Зачем они тебе?

— Для того, чтобы видеть тупых идиотов, не способных сделать алгебру. — Говорю громче. Так, что все они, все, блин, слышали! — Полезно, когда вокруг такие, как вы.

— Ты… — кажется, он заикается от злости. Сейчас разобьёт очки, да? Я даже не вижу, что он делает с ними! Вроде пятно-рука замахивается… Или нет? Мелькают новые белые пятна. Рубашка?

Очки падают мне на колени — целые и невредимые. Торопливо надеваю их — мир снова обретает четкие формы.