Король моей школы - Лисса Джонс Страница 61

Глядя на него, захотелось скинуть папе геолокацию.

— Рус, это Аврора, — Матвей быстро нас знакомит. — Ава, это Руслан, звукач. Он оттюнит все косяки, если будут.

— Тебе лет-то сколько, Аврора? — Щурится звукорежиссер, а я понимаю, что стою перед ним в рубашке и юбке гимназии с гербом на груди.

— Сядешь, Рус, — хмыкает сбоку друг.

— Это ты сядешь, если несовершеннолетнего в коммерческих целях заюзаешь без разрешения предков, — Руслан вскидывает проколотую бровь. — Аврора, родители че говорят?

Да, Аврора, включись уже в разговор.

— Мы просто попробуем записать хоть один трек. Послушаем себя со стороны. Никакой коммерции. Не будь таким душнилой, — Матвей выставляет микрофоны, не давая сказать.

— Пусть рот откроет, умник. В дуэте право слова у двоих.

— А как запись можно использовать в коммерческих целях? — Чувствую себя полной идиоткой, пристающей ко взрослым с наивными вопросами.

— Да по-разному. — Сурово, отпивая глоток, отвечает Руслан. — Продать права можно, выставить на биржу фриланса, как художник выставляет картину. Это если песня собственного сочинения. С каверами сложнее. Вы это дело не обговаривали?

— Мы даже не пели вместе, какая коммерция… — Матвей хмыкает, переводит взгляд на меня, и, видимо, у меня сейчас лицо с субтитрами, раз он вмиг становится серьезным. — Слушай, если хочешь, давай обсудим. Я не против, просто как-то… Не думал вообще в это сторону. Чисто хотел новое попробовать.

Да я тоже не думала. Ловлю себя на мысли, что прикусываю щеку изнутри. Он не отрицает. Он предлагает «обсудить». Это хорошо, верно?

Обсудим, когда будет что обсуждать?

Боже, я впервые в студии звукозаписи! Стою и размышляю о чем? О теоретических заработках на хобби? Просто на хобби?! Таких, как мы, десятки тысяч!

— Не хочешь просто спеть? — Расстроенно, но глядя в глаза спрашивает Матвей. — Ты говори, не стесняйся.

Ты как капризный неблагодарный ребенок, Ава! Друг заморочился с дуэтом, нашел студию, привез тебя сюда! Тебе все на блюдечке организовали!

— Давай попробуем, — говорю тише, чем планировала. — Не будем делить шкуру неубитого медведя.

— Вот! Вот это настрой! Не слушай этого прохиндея. Он кроме бабок ни о чем не думает. Давай начнем с каверов? Предлагаю с «Двух звезд».

Матвей протягивает наушники. Мы становимся у микрофонов, и он командует.

— У нас проба пера. Без записи, Рус.

— Как знаете. — Руслан жмет плечами. Уходит в маленькую комнату звукозаписи, оставляя нас наедине с микрофонами в основной комнате.

Сумбур в голове. Фил со своими переменами настроения в сто восемьдесят градусов. Матвей со студией. Руслан с неловкими вопросами… Взорвавшая мою привычную жизнь своей дружбой Саша. Максим с уже не обидными, но все еще дурацкими шутками…

Мысли похожи на цветный разбитый калейдоскоп, не собирающийся в стройную картинку.

Понимаю только одно: изменения начались, стоило самой измениться. Вставать каждое утро, укладывать волосы, надевать линзы, делать из себя кого-то… Другого. Не меня.

Так неужели Фил все таки был прав? Неужели я была настолько страшненькой, что отталкивала от себя людей? Привлекала не товнимание?

«Ты все еще уродина», — первая записка всплывает перед глазами. Слово бьет по самооценке, поэтому стараюсь отключиться от внешнего мира.

— Готова? Три, два…