Пятая колонна - Владимир Бушин Страница 52

У Солженицына и есть, напомню, именно такие примерчики советского зверства, непостижимые для человека и западного, и восточного, да хоть и северного или южного. В своем сияющем любовью к правде «Архипелаге» он писал, например, что однажды три недели везли в Москву из Петропавловска-на-Камчатке заключенных. Непонятно зачем. И было в каждом купе 36 человек (т. 1, с. 492). А полагается, как известно, 4. Значит, превышение нормы в 9 раз. Но ведь ни один не выжил бы три недели такой транспортировки.

Далее автор, всю жизнь живший не по лжи и призывавший к этому Сарнова с женой, рассказывает о тюрьмах, в которых сидело по 40 тысяч, «хотя рассчитаны они были вряд ли на 3–4 тысячи» (т. 1, с. 447). Тут уже превышение раз в 10–13. Но где эти тюрьмы, как называются, сколько их — семейная тайна. Знает только вдова Наталья Дмитриевна.

Потом автор сообщает нам о тюрьме, «где в камере вместо положенных 20 человек сидели 323» (т. 1, с. 330). Железный закон: врать всегда надо в нечетном числе. В 16 раз больше! «А в одиночную камеру вталкивали по 18 человек» (т. 1, с. 134). Рекорд? Нет, вот рекорд: «Тюрьма была выстроена на 500 человек, а в нее поместили 10 тысяч» (т. 1, с. 536). В 20 раз больше реальных возможностей, т. е. как бы 80 человек в купе.

И так у Солженицына — все! Таковы все его данные о заключенных, ссыльных, расстрелянных… И сионские мудрецы с дипломом «Литературный работник» читают это, восхищаются любовью к правде и, шагая за пророком след в след, пыжатся добавить что-нибудь от себя, а потом бегут поделиться радостью со всеми соседями, не подозревая, что выглядят крупногабаритными идиотами.

Так вот, опять говорю, чего им делить-то? Ведь это еще вопрос, кто у кого антисоветскую дубинку, да еще и бутылку с антисоветским зельем украл. Действительно, допустим, в 1938 году студент Саня Солженицын, сталинский стипендиат, был еще вполне советским человеком и даже обдумывал уже, планировал грандиозный роман «Люби революцию» (ЛЮР), а десятилетний школьник Беня уже был антисоветчиком, сочинял стишки, которые под одной обложкой можно назвать «Ври о революции». Так что очень вероятно, что не Беня спер у Сани и дубинку, и бутылку настоянной на желчи антисоветчины, а наоборот — Саня у Бени.

Нельзя не отметить еще и одинаково неколебимую их антисоветскую упертость. Ведь кое-кто из их собратьев с годами все-таки заколебался. Рой Медведев, например, признал, что полжизни врал о Шолохове. А эти двое — ни на йоту! Старший, умирая, передал эстафету верной супруге.

Тут рядом с ними только академик Шафаревич, которого православный писатель М.Ф. Антонов еще в 1999 году уверенно назвал «врагом русского народа». Используя сарновский метод «по аналогии», так можно назвать и его.

* * *

И что же в конце концов? Да вроде бы живому следует носить на могилу покойного собрата незабудки. Ан нет! А вдруг в могиле-то лежит антисемит? Вдруг он там читает «Белую березу» Бубеннова? Ужо ему… И неутомимый, как мул, Сарнов приступил к расследованию.

Вы, говорит, посмотрите только, какая наглость, какой пещерный антисемитизм! К своему мерзкому сочинению «Ленин в Цюрихе» Солженицын дал «Биографическую справку» о «хорошо всем известных людях», где говорится, что «настоящая фамилия Г.Е. Зиновьева — Радомысльский, Л.Б. Каменева — Розенфельд, Ю.О. Мартова — Цедербаум, Радека — Зобельзон и т. д.».

Беня, очухайся! Во-первых, сам же говоришь, что это всем (!) хорошо (!) известные люди. И все, кому интересно, давным-давно и хорошо знают, что они евреи. Во-вторых, в названных фамилиях нет ничего еврейского, они немецкого смысла. Rosenfeld, например, розовое поле, Zederbaum — кедр, кедровое дерево и т. д. А зачем «раскрывать» Радека, если он и так Радек да еще Карл? Чем псевдоним Радек лучше фамилии Зобельзона?

Но Сарнов продолжает гневные стенания над могилой Солженицына: «О, вся моя молодость прошла под знаком этих „раскрытых скобок“». Почему только молодость? Нет, даже младенчество, зрелые годы и глубокая старость. Вот в 1929 году, когда тебе было всего два года и ты еще не совсем научился пользоваться горшком, вышел первый том советской Литературной энциклопедии, и там говорилось, например, что фамилия Ахматовой — Горенко, Демьяна Бедного — Придворов, Александра Богданова, ну, того самого, что у Горького на Капри играл с Лениным в шахматы, — Малиновский и т. д. Во втором томе сказано, что Горький — это, оказывается, Пешков, Михаил Голодный, которого ты мог знать, — это, видите ли, Моше Эпштейн, да еще «родившийся в бедной еврейской семье».

А в числе членов редколлегии ЛЭ — И.Л. Маца, И.М. Нусинов, ответственный редактор — В.М. Фриче, ответственный секретарь — О.М. Бескин — кто тут русский?

Но вот ты вырос, созрел, даже стал членом Союза писателей, проблема с горшком решена почти полностью, и ты покупаешь адресный справочник Союза за 1966 год, где появился и ты. И что там? Давид Самойлов — Кауфман, Семен Самойлов (Ленинград) — Фарфель, Жан Грива — Фолманис, Инна Варламова (мать Вигилянского, который подался в священники, моя соседка) — Ландау… и т. д.

Но годы идут, произошла контрреволюция, которую ты ждал с детства, сейчас ты, Беня, уже давно на пенсии. Однако это твой звездный час! Ты неутомим, у тебя выходят книга за книгой, кирпич за кирпичом, лохань за лоханью. Ты завел дружбу с А.Н. Яковлевым, академиком в особо крупных размерах. Он затеял издание документальной серии «Россия. XX век». Несколько огромных томов вышло. И что там в интересующем нас смысле? Не буду утомлять обилием примеров, всего несколько: Константин Станиславский — Алексеев, Вениамин Каверин — Зильбер, Михаил Светлов — Шейнсман…

Однажды ты мог купить книгу Эммануила Бройтмана «Знаменитые евреи». Наверняка кинулся бы глянуть, кто там на твою букву «с». И что? Вот Натали Саррот — Черняк. Тут бы и Сарнову место. Но нет его….

В другой раз купил бы книгу А.Ф. Козака «Евреи в русской культуре». Ну уж тут-то наверняка… Опять стал бы искать. Что такое? И тут нету! Да уж не Сарнов ли выдал столько булыжников во славу русской культуры! Уж не он ли с юных лет доныне работает заместителем Сизифа по политчасти, уверяя, например, что «Тихий Дон» — не Шолохова! Кто этот Козак — не замаскированный ли антисемит? Да бесспорно! Сарнова не упомянул, а о Леониде Утесове оповещает мир, что его имя Лазарь Вайсбейн.

* * *

Но вот Сарнов обращается к главе романа «Август четырнадцатого», в которой Солженицын рассказывает о покушении на Столыпина. Тут многое озадачивает. Оказывается, Ю. Левенец и В. Волковинский, живущие на Украине, написали книгу о Столыпине, в которой доказывают, что никакого покушения не было. Ну, это нам знакомо. Есть в Москве писательница Полина Дашкова. В интернете можно узнать: «настоящее имя — Татьяна Викторовна Поляченко; родилась 14 июля 1960 года в Москве в потомственной еврейской семье». Водной из своих прекрасных книг она уверяет, что и Каплан не стреляла в Ленина. Она просто шла на свидание и случайно попала в заваруху. И все о ней — злостные выдумки. А всадили две пули в своего вождя сами большевики, разумеется, для разжигания антисемитизма.

Вполне разделяя точку зрения двух помянутых украинских авторов, Сарнов старается ее подкрепить своим пудовым авторитетом. Он пишет: «По официальной версии Богров метил Столыпину в сердце, но пуля попала в орден св. Владимира на его груди и срикошетила. Так оно, возможно, и было. Но звезда этого ордена носилась на правой нижней стороне груди».