ФБР. Правдивая история - Тим Вейнер Страница 73

Гувер также узнал, что Дулитл сказал президенту: «В правительстве был один человек, который мог бы оказать чрезвычайно ценную помощь в отношении правильного и надлежащего осуществления разведывательных операций. Дулитл сказал, что этот человек — Дж. Эдгар Гувер».

Гувер сомневался в том, что проблемы ЦРУ можно решить. Он написал своим помощникам по вопросам национальной безопасности: «У меня совершенно пораженческое настроение в отношении любых эффективных корректирующих мер, которые могли бы улучшить работу ЦРУ. Г.» [288].

Гувер не скрывал свое личное и профессиональное презрение к шефу ЦРУ Аллену Даллесу. Он снизошел до встреч с Даллесом не более полудюжины раз за восемь лет пребывания Эйзенхауэра на посту президента. Он делал так, чтобы его помощники отражали его образ мыслей.

«Да как же я могу иметь дело с Бюро? — орал Даллес на своего сотрудника по связи с ФБР, забывшись. — Я стараюсь, а вы все время отвечаете ударами» [289].

Расследование Дулитла дало Гуверу еще одну возможность закрепить свое право на первенство в американской разведке.

«Совершенно упразднить ЦРУ»

25 августа 1954 года начальник отдела разведки ФБР Эл Бельмонт на протяжении трех часов проводил обучение генерала Дулитла и его следователей.

«Дулитл видел в Бюро образец, которым следовало руководствоваться, — с удовлетворением доложил Бельмонт. — Я особенно сильно подчеркнул тот факт, что Бюро, помимо того что является правоохранительным органом, очень много занимается разведывательной деятельностью. Я ясно дал понять, что мы направляем все усилия на то, чтобы быть в курсе всех действий коммунистической партии. Советские дипломаты и дипломаты союзных им стран нами поставлены под постоянное наблюдение. Так что, что касается Бюро, мы не можем расслабляться» [290].

А о ЦРУ Бельмонт сказал группе Дулитла, что в нем царят «расточительство, непрофессионализм и переливание из пустого в порожнее».

Гувер принял Дулитла 6 октября 1954 года. Он сказал генералу, что в ЦРУ правая рука не знает, что делает левая. Его шпионы имеют маленькое представление — если вообще имеют — о том, что делается за железным занавесом, а его аналитики знают и того меньше. Без сомнения, признал Гувер, «некоторые его слабости и недостатки являются следствием новизны его операций» [291]. Но в Управлении не хватало обученных офицеров. В нем не было службы собственной безопасности; эти наблюдатели играли решающую роль в том, как Гувер наказывал и продвигал по службе агентов ФБР. Управлению нужна была сильная инъекция той дисциплины, которая царила в ФБР.

19 октября 1954 года Дулитл представил свою суровую оценку американской разведки президенту. «Перед нами неумолимый враг, общепризнанная цель которого — власть над миром» [292]— так начинался его отчет.

«В такой игре нет правил, — говорилось в нем далее. — Общепризнанные нормы человеческого поведения поэтому здесь неприменимы. Если Соединенные Штаты хотят выжить, следует пересмотреть давно существующее американское понятие «честной игры». Мы должны развивать эффективные службы разведки и контрразведки и научиться осуществлять диверсии и уничтожать своих врагов с помощью более умных, изощренных и эффективных методов, чем те, которые используются против нас».

Критика Гувера оформила доверительное заключение Дулитла: «Идеальное решение — совершенно упразднить ЦРУ и начать все сначала» [293].

Президент Эйзенхауэр не мог заставить себя сделать это. Вместо этого он стал еще сильнее полагаться на доклады Гувера о советской угрозе.