Запад-Россия. Тысячелетняя Война. История русофобии от Карла Великого до украинского кризиса - Ги Меттан Страница 79

Книга Бжезинского значительно повлияла на американское восприятие России во время пребывания у власти Клинтона и Буша. Взгляды поляка Бжезинского и прибалтийских националистов и русофобов очень близки. Бывший демократ переметнулся к республиканцам, прежде чем вновь сблизиться с Обамой. Бжезинский отлично знает вашингтонский истэблишмент и обладает крепкими связями во всех американских консервативных, демократических и республиканских аналитических центрах. Аналогичную карьеру сделала госсекретарь Клинтона Мадлен Олбрайт, чешка по происхождению, которая всегда была настроена против России, а во время войны в Югославии — и против сербов. Кроме того, Бжезинский очень близок к вице-президенту Джо Байдену, закоренелому консерватору.

«Евразия, следовательно, является „шахматной доской“, на которой продолжается борьба за мировое господство», — пишет он, отмечая далее, что «целью книги является формулирование всеобъемлющей и последовательной евразийской геостратегии» [317].

Как заметил Габриель Галис [318], «гипотезы и рассуждения [Бжезинского] отличаются подлинно научной строгостью. Ввиду центрального положения Евразии американское присутствие в этом регионе необходимо для мирового господства. Европа является плацдармом демократии в Евразии. НАТО и Евросоюз обязаны сообща расширить свое влияние в Евразии. Соединенные Штаты должны действовать заодно с Германией и Францией (см. карты соответствующих сфер влияния), верными, хотя порой суетными и своенравными союзниками». Украинская «геополитическая ось» находится в разработке уже очень давно:

«Все большая склонность США, особенно к 1994 году, придать приоритет американо-украинским отношениям… <…> Где-то между 2005 и 2010 годами Украина должна быть готова к серьезным переговорам как с Европейским союзом, так и с НАТО» [319].

Двадцать лет спустя можно сказать, что программа Бжезинского почти полностью реализована. Все заинтересованные силы следовали ей неукоснительно, Украина при активной поддержке Польши и прибалтийских стран вышла на западную орбиту. Бжезинский не предвидел лишь того, что жители Восточной Украины сделают другой, неожиданный для него выбор. Они будут стремиться к воссоединению с Россией или обретению независимости, но никак не к сближению с Западом.

Бжезинский выдвинул к России жесткие требования:

«Выбор в пользу Европы и Америки в целях получения ощутимых преимуществ требует в первую очередь четкого отречения от имперского прошлого и во вторую — никакой двусмысленности в отношении расширяющихся связей Европы в области политики и безопасности с Америкой» [320].

Иными словами, России следует убраться в свою конуру, не лаять, не скалить зубы и не выпускать когти (разоружиться в одностороннем порядке).

Но Бжезинский не довольствуется пассивной и нейтрализованной Россией. Он мечтает о большем. Перед его мысленным взором стоит расчлененная Россия, не способная вернуть былое могущество и бессильная в военном отношении против Европы. Он без экивоков объясняет, почему Европе необходимо расширить влияние НАТО на восток и порубить Россию на куски.

«Новая Европа все еще приобретает форму, и если она останется в геополитическом плане частью „евроатлантического“ пространства, то расширение НАТО станет необходимым. Кроме того, отказ от расширения НАТО теперь, когда уже взяты обязательства, может разрушить концепцию расширения Европы и деморализовать страны Центральной Европы» [321].

На следующей странице он объясняет, отчего Россию ни в коем случае нельзя допускать в НАТО [322]:

«Если выбор необходимо сделать между более крупной евроатлантической системой и улучшением отношений с Россией, то первое для Америки должно стоять несравнимо выше. По этой причине любое сближение с Россией по вопросу расширения НАТО не должно вести к фактическому превращению России в принимающего решения члена альянса, что тем самым принижало бы особый евроатлантический характер НАТО. <…> Это открыло бы для России возможность <…> использовать свое присутствие в НАТО для того, чтобы сыграть на американо-европейских разногласиях для ослабления роли Америки в Европе».

И после такой откровенной позиции в Европе еще находятся политики и журналисты, уверяющие, будто это агрессивная Россия отвергает все западные попытки сближения!

Бжезинский предлагает разделить Россию на три части

Для реализации своей милитаристской программы Бжезинский открыто предлагает разорвать Россию на части:

«Децентрализованная Россия была бы не столь восприимчива к призывам объединиться в империю. России, устроенной по принципу свободной конфедерации, в которую вошли бы Европейская часть России, Сибирская республика и Дальневосточная республика, было бы легче развивать более тесные экономические связи с Европой, с новыми государствами Центральной Азии и с Востоком, что ускорило бы развитие самой России. Каждый из этих трех членов конфедерации имел бы более широкие возможности для использования местного творческого потенциала, на протяжении веков подавляемого тяжелой рукой московской бюрократии» [323].

Что сказали бы американцы, предложи им расчленить Соединенные Штаты на три новых штата — атлантический, испаноязычный и тихоокеанский — в целях более эффективного развития их творческого потенциала? Проповедникам заката классических империй и теоретикам нематериальной (экономической, политической и культурной) власти, которые уверены, что американской сверхдержаве больше не нужно «контролировать территорию», чтобы править, не мешало бы перечитать этот текст Бжезинского.

Тем, кто огульно обвиняют Россию в «возрождении прежних империалистических традиций», когда она встает на защиту интересов русских меньшинств в новых независимых государствах, стоит спросить себя: разве вторжения в Афганистан и Ирак, бомбардировки Ливии и Сирии силами НАТО не являются реализацией старой доброй идеи военного превосходства?