Вельяминовы. Время бури. Книга первая - Нелли Шульман Страница 131

Выслушал его, Меир обнял кузена за плечи:

– Мне очень, очень жаль, Джон. Но, поверь мне, если тела не нашли, то Тони, может быть, жива…, – Меир подумал:

– Гауптштурмфюрер Максимилиан фон Рабе. Ради такого стоило рисковать. У нас хотя бы появилось имя…, – Меир, искоса, посмотрел на Джона:

– Значит, Борода погиб. Не буду спрашивать об именах русских, да он их не знает…, – понял Меир:

– Он один раз Барахас навещал. Придется остаться в Мадриде, или в Барселону поехать…, – Меир провел две недели за линией фронта, представляясь американским журналистом.

Франкисты, как и немецкие советники при штабе, охотно с ним говорили. Меир видел знакомого, высокого, светловолосого немца. Осторожно расспрашивая собеседников, он выяснил имя и звание мистера Максимилиана, как, мрачно, называл его юноша.

Рисунки, конечно, были при эсэсовце. Меир не мог рисковать, пытаясь их украсть. Джону он ничего этого рассказывать не стал. Меир только заметил:

– Думаю, ни я, ни ты не будем болтать, что видели друг друга, мистер Брэдли.

– Конечно, мистер Хорвич, – кивнул Джон. Над их головами зажужжали моторы чато. Джон достал полевой бинокль: «Смотри, кузен Стивен летит».

Джон проводил глазами крыло истребителей, самолет с алыми звездами на фюзеляже. Над позициями франкистов раздался грохот, проснулась артиллерийская батарея батальона. Джон взглянул на часы:

– Сейчас будет шумно. Ракета вверх пошла, – он прищурился, – Ренн на шесть утра назначил атаку. Надо отбить холмик, с которого в тебя стреляли…, – кузен сбросил пиджак: «Меир, ты уверен?»

– Марк, – поправил его кузен. Он протянул руку:

– Уверен, Джон. У тебя хотя бы имя свое осталось…, – юноша широко улыбнулся. Джон вспомнил: «Он мой ровесник, двадцать один». Он ощутил пожатие крепких, испачканных в грязи пальцев. Джон, озабоченно, спросил: «А очки?».

Меир протер стекла рукавом пропыленной рубашки:

– Очки мне никогда не мешали, и здесь не помешают…, – Джон обернулся.

Ребята из взвода бежали к окопам. Над их головами развевалось трехцветное знамя, на востоке вставало золотое, огромное солнце. Выждав, пока кто-то из франкистов поднимет голову, кузен выстрелил.

– Отлично, – уважительно пробормотал Джон. Он устроился рядом, с винтовкой.