Ртуть - Принцесса Кентская Страница 2

Достойное завершение очень достойной трилогии. Количество информации и то, как автор проходит через все эти исторические царапины и разнообразие персонажей, заслуживает большого уважения. И хотя автор старается быть объективным и лишь преподносит читателю в основном реальные события, как бы полностью абстрагируясь от чувств и эмоций, чувствуется ее уважение, сочувствие, спойлер, а в случае с «железной леди» Иоландой, даже благоговение перед всем своим родом, за исключением, пожалуй, Карла Манского, имеющего чисто номинальный титул без земли и владений, а потому ведущего дурной образ жизни для молодого гуляки вместе с королем Карлом, отдавшимся во всю, Агнессе Сорель и конечно Джеку Кёру. Что касается Агнес, то я сомневаюсь в ее искренности и беззаветной преданности и верности. Король Карл - неоднозначная личность, незнакомая с угрызениями совести, с чувством долга и самой обычной порядочностью, на которую еще могла как-то повлиять при жизни только герцогиня Анжуйская, а о его внешности и говорить не приходится. Это тот самый, о котором говорили, что у него нос свисает, как слива. И перепады настроения, и приступы гнева. Не думаю, что это была чистая, всепобеждающая любовь, но и не осуждаю. Такова жизнь. Джекс Кёр — такая же превосходная личность, человек, обладающий не только купеческой смекалкой, проницательностью, хитростью, но и нравственными принципами и душевной красотой. Стиль всех книг подчеркнуто выдержан и даже сух, напоминает историческую хронику, и привыкнуть к нему несколько сложно. И только в конце, в размышлениях Джека, пытающегося понять, где и как он допустил ошибку, в своих душевных страданиях и боли, на поверхность прорываются обычные человеческие эмоции, вызывающие сочувствие и сострадание. То же самое относится и к попытке короля Рене объяснить Джеку жестокие нравы злого и коррумпированного двора, которым правит зависть, жадность, спекуляция и личная выгода. Сколько боли и сочувствия этому великому, бесстрашному и смелому сердцу, опередившему свое время и разбитому жерновами власти.