Доведи демона. Вспомни демона - Таня Драго

1. Живой корабль демонов

Космос. Бродяга

— Тей!!! Тееееееейяяяааааа!!! — раздалось пока еще далеко по коридору.

Я убью Рандоса, если он мне помешает. А он помешает.

Раствор в колбе медленно закипает, выпуская пузырьки. Проверяю температуру в третий раз — сто двадцать три градуса, самое то. Слишком горячо — и всё пойдет псу под хвост, слишком холодно — придется начинать заново.

Надо только посмотреть записи.

— Так, на этом этапе, в принципе, все неплохо, — прикусила кончик стилуса, не отрывая взгляда от показаний. Старый армейский дистиллятор, собранный еще в прошлом столетии, не иначе, натужно гудит. Изолента на стыке с вакуумным насосом опять отходит — надо напомнить Айкерту купить свежей в ближайшем порту.

Впрочем, когда еще Бродяга в ближайший космопорт собирается.

В растворе плавают кристаллы — пока еще не совсем чистые, но это решаемо. Главное — не упустить момент. Записала в планшет очередные показания, почесала стилусом голову — что-то не сходится в расчетах. Может, дело в чистоте исходного сырья? В прошлый раз выход был лучше.

Или это из-за температуры воздуха? В лаборатории жарко — система охлаждения барахлит который день, но чинить её сейчас, посреди синтеза?

— Шестая итерация очистки. Примеси меньше двух процентов, температура…

И вот тут Рандос до меня долетает через гребаный коридор, его тощее тело со всего размаху открывает дверь лаборатории. Грохот раздается именно в тот момент, когда я добавляю последние капли катализатора.

— Док, там Марэн тебя зовет.

— Пошли его к черту, у меня синтез, — не отрываясь.

— Слушай, ты единственный человек на борту, который может послать Марэна Киата к черту и не схлопотать, и я тебе искренне завидую, но там по твоей ча…

В этот момент сосредоточенно удерживаю колбу. Но поздно — раствор уже начал светиться неестественно — голубым с яркими синими вкраплениями, и это, о, не предвещает ничего хорошего.

БА-БАХ!

— Ой, мать же ж! — орет Рандос.

Взрывная волна — ну разумеется, кто б сомневался, отбросила меня к стене. В воздухе закружилась радужная взвесь, оседая на всём подряд, включая меня. Перед глазами — разноцветные пятна.

— Док? Ты в порядке? — жалобный голос раскаявшегося в содеянном, ага.

— Прибью!

К тому же, я увидела своё отражение в металлическойповерхности шкафа для бинтов, пластырей и прочих докторских непотребств, и застыла. Мои волосы теперь переливаются всеми цветами радуги — от ярко-зеленого на макушке до глубокого индиго на кончиках.

Я, конечно, тут же кинула свой левый ботинок в Рандоса. Но тот ловко увернулся.

— Док, там корабль прямо по курсу. Сигналы посылает. Марэн его на абордаж хочет брать. Может, чем и разживемся. Но там могут быть, конечно, люди.

— Или нелюди, — зарычала я. — Ладно, хрен с вами, пошли.

Влетала в рубку Бродяги, на ходу пытаясь пригладить свои новые радужные волосы. Толку, конечно, ноль. Рубка у нас небольшая, но уютная — насколько может быть уютным место, где половина приборов держится на изоленте и молитвах. Потёртые кресла пилотов, над ними — россыпь голографических экранов. Часть из них мерцает — опять сломался проектор. Справа — панель навигации с побитым углом, слева — древний радар, который Айкерт подобрал на свалке. На потолке — любимая игрушка Марэна, полусфера из черного стекла, в которой отражается пространство вокруг корабля. И прямо по курсу, через главный иллюминатор…