Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка

Глава 1

- Как там было? – спросила меня Ветрувия, когда утром я появилась на террасе, уже привычно и на ходу завязывая тюрбан потуже.

- Где было? – спросила я машинально, думая о том, что произошло на самом деле с настоящей Апо и её мужем, и каким образом из всего этого выпутаться мне.

- В кустах! С красавчиком! – подсказала мне подруга и хихикнула, выставляя на стол хлеб, варёные яйца и нарезанную зелень, политую оливковым маслом.

- Всё нормаль… хорошо, - ответила я, изобразив улыбку. – Мне понравилось.

- А ему? – живо спросила Ветрувия.

- Не знаю, - тут я не смогла соврать и покачала головой.

- Как – не знаешь? А что он сказал-то после всего?

- Пожелал спокойной ночи. И… и ушёл…

Некоторое время Ветрувия молча обдумывала мои слова, а потом авторитетно заявила:

- Ничего, придёт обратно. Все они строят из себя, а потом приходят.

- Наверное, - согласилась я. – Давай есть. Сегодня много работы. У нас куча заказов, не будем заставлять клиентов ждать.

Мы поели, прихватили корзины и вышли на ежедневный сбор урожая, пока солнце не начало ещё нещадно палить.

Но работалось мне в этот день из рук вон плохо. И все мысли были не о варенье, а том, в какую скверную историю я вляпалась, пусть и не по своей воле. Но если Марино ничего не расскажет, то… то может, никто и не узнает, что какая-то девица, похожая на Аполлинарию, покупала мышьяк… А ведь всё получается так просто – настоящая Апо отравила мужа, а потом утопилась, потому что совесть замучила. Но постойте, кто же тогда пытался убить меня, приняв за Апо?

Может, брат понял, кто убил Джианне и решил отомстить? А потом струхнул со мной связываться?..

Главное, чтобы меня оставили в покое все эти доминиканцы, аудиторы и… адвокаты. Да, с услугами Марино Марини придётся, видимо, распрощаться. Вряд ли теперь он захочет со мной связываться, даже если поверит.

Правильно ли я сделала, что рассказала ему правду?

Повздыхав, я решила, что поступила верно. Поверит или нет – его дело. Главное, что я ни в чем не виновата, и когда призналась, тоже сняла камень с души. Как говорится: делай, что должен, и будь что будет.

А мне надо было варить варенье.

За эти дни на виллу «Мармэллата» не нагрянули ни миланские солдаты по приказу герцога, ни монахи святой инквизиции, ни дажепросто соседи, вооруженные палками и камнями, и я постепенно успокоилась.

Через три дня была готова новая партия для отправки в «Чучолино» и синьору Занхе, и мы с Ветрувией поехали в Сан-Годенцо.

Признаться, я побаивалась, что теперь всё изменится, но город встретил нас так же, как раньше – шумно, ярко, распевая на каждом углу песенки про варенье и морковки. Ветрувия была в прекрасном настроении, постепенно успокоилась и я.

Марино Марини зря никогда ничего не делает и не говорит. Это уже я поняла на собственном опыте. И если он на прощение назвал меня «синьора Фиоре», значит, дал понять, что выдавать меня не намерен. А миланский аудитор, может, не такой умный, как Марино. Да и мало ли похожих на Апо женщин? Вот, меня с ней перепутали.

Прежде всего мы оставили часть горшков с вареньем в лавке у Занхи, получив расписку от управляющего, а потом поехали в «Чучолино», чтобы заодно и пообедать.

Переехав через мост, мы оказались возле площади, подъехали к остерии, и Ветрувия первая увидела новую вывеску и захохотала, уронив вожжи.