Учительница строгого режима - Саша Черникова

1. Павел

— Пап, тебя в школу вызывают!

Голос Даниила прозвучал так бодро, будто он сообщал о внезапном выигрыше в лотерею, а не о моём очередном унижении. Я оторвался от отчёта, который уже третий час не мог закончить, и уставился на сына. Он стоял в дверях моего кабинета, беззаботно жуя жвачку, одна рука в кармане джинсов, вторая держала рюкзак, из которого торчали какие-то провода.

Он школу взорвал? Господи, только не это!

— Опять? – я сдержал вздох, но голос всё равно прозвучал как скрип ржавых качелей.

Даниил пожал плечами, делая вид, что не понимает моего раздражения.

— Ну, там мелочь… Ондатра немного нервничает.

Ондатра – это прозвище я слышал уже не первый раз. Марина Арнольдовна Выдра – новая учительница сына, классная руководительница, женщина со взглядом, способным заморозить лаву, и голосом, который, кажется, создан для чтения приговоров в суде.

В первый же день она заявила, что её класс – не зоопарк, а значит, все дети без исключения будут вести себя прилично. Даниил, естественно, воспринял это как личный вызов.

— Что ты на этот раз натворил? – спросил я, уже представляя, как завтра утром буду ползать перед директором школы на коленях, умоляя не выгонять сына из последней приличной школы в городе.

Мы уже сменили три школы за два года учёбы. Осталась только эта.

Последняя.

Последний шанс для меня и Дани.

— Пап, ничего серьёзного, клянусь. Ондатра Арнольдовна просто…

— Я сто раз просил не называть её Ондатрой! – стукнул от злости кулаком по столу. – Дань, ты нарочно нарываешься?

— А ты с ней поговори, пап, и сам убедишься, что она самая настоящая крыса! Что у нас на обед сегодня? Я умираю от голода, – ловко перевёл он тему.

— Разве вас не кормили в столовой? – удивился я.

— Там давали кашу с комками и тушёную капусту. Бе! Блевотина! – лицо сына перекосило, как будто его насильно кормили говном.

— Макароны по-флотски, – ответил я.

— Фу, папа! Опять макароны? – ещё сильнее скривился Даня. – Ты хоть что-то ещё умеешь готовить?

— Знаешь что, сынок? Тебе придётся есть мои макароны! – категорично заявил я. – И знаешь почему?

— Потому что тебе лень выучить новые рецепты?

— И поэтому тоже, но ты сам знаешь причину. Напомни, пожалуйста, что случилось с нашей поварихой Ольгой Михайловной? – Даня тяжело вздохнул и виновато опустил глаза. – Если бы ты не насыпал ей в сумку тараканов, наше с тобой меню было бы более разнообразным.

— Они были дрессированными, – парировал сын, но повара было уже не вернуть.

Её прощальный визг навсегда застыл у меня в ушах.

Точно так же от нас сбежали три няни и домработница. Выходки Даниила терпел только я. Вот и приходилось в одиночку справляться с этим дьяволёнком.

— Иди ешь!

— Погреешь макароны?

— Ты уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно разогреть себе еду. Приятного аппетита!

Даня ушёл на кухню, и я попытался успокоиться и взять себя в руки.

Что мне с ним делать? Что?

Я сам виноват, что мой сын вырос раздолбаем и хулиганом. Надо было заниматься его воспитанием более детально, но я баловал его и всё ему разрешал. После смерти жены я пытался таким образом компенсировать ему отсутствие матери – и вот итог.

Чем больше я опекал сына и трясся над ним, покупая всё, на что он покажет пальчиком, тем ужаснее становилось его поведение.