Унесенные ветром. Том 1 - Маргарет Митчелл Страница 124

Смысл происходящего не сразу дошел до сознания Скарлетт, ноона тут же вспомнила, что военные провиантские склады расположены возлевокзала, и поняла: армия открыла их, чтобы население могло воспользоваться кточем сумеет, пока янки не вошли в город.

Она стала проталкиваться сквозь толпу испуганных, растерянномечущихся людей и, выбравшись на свободное пространство, припустилась со всехног самым коротким путем к вокзалу. Наконец, в клубах пыли она стала различатьсреди санитарных фургонов двигающиеся, склоняющиеся над ранеными фигурысанитаров с носилками и докторов. Слава тебе господи, сейчас она разыщетдоктора Мида! Но, завернув за угол гостиницы «Атланта», откуда уже хорошо быливидны подъездные пути и депо, она замерла на месте, пораженная открывшейся ееглазам картиной.

Под беспощадно палящим солнцем — кто плечом к чьему-топлечу, кто головой к чьим-то ногам — сотни и сотни раненых заполняли всепространство на железнодорожных путях и платформах. Их ряды под навесом депоуходили в бесконечность. Некоторые лежали молча и совершенно неподвижно, другиеметались и стонала. И над всей этой кровью, грязными повязками, зубовнымскрежетом, проклятьями, вырывавшимися из груди раненых, когда санитарыперекладывали их с носилок на землю, — мухи, тучи мух вились в воздухе,жужжали, ползали по лицам. В знойном воздухе стоял запах пота, крови, немытыхтел, кала, мочи. Смрад накатывал на Скарлетт волнами, и минутами ей казалось,что ее сейчас стошнит. Санитары с носилками сновали туда и сюда средираспростертых на земле почти вплотную друг к другу тел, нередко наступая нараненых, а те стоически молчали, глядя вверх, — ждали, когда у санитаровдойдут руки и до них.

Скарлетт попятилась, зажав рот ладонью, чувствуя, кактошнота подступает к горлу. Она не могла сделать дальше ни шагу. Немалоперевидала она раненых — и в госпиталях и на лужайке перед домом тети Питти,после битвы у Персикового ручья, — но ничто, ничто не шло в сравнение сэтим! Кровоточащие, смердящие тела прямо под палящим солнцем — нет, такого онаеще не видела! Это был подлинный ад — страдания, крики, зловоние и… Скорей!Скорей! Скорей! Янки подходят! Янки подходят!

Скарлетт распрямила плечи и ступила туда, в гущу тел, перебегая глазами с одной стоявшей на ногах фигуры на другую, ища доктора Мида. Итут же поняла, что ничего у нее не выйдет, так как надо было смотреть себе подноги, чтобы не наступить на какого-нибудь беднягу. Она подобрала юбки и сталаосторожно пробираться между лежавшими на земле телами, направляясь к группемужчин, стоявших поодаль и отдававших распоряжения санитарам с носилками.

На пути чьи-то руки судорожно хватали ее за юбку, онаслышала хриплые восклицания:

— Леди, пить! Леди, пожалуйста, пить! Бога ради, леди,пить! Пот струился по ее лицу, она старалась вырваться из цеплявшихся за ееюбку рук. Если — казалось ей — она нечаянно наступит на одного из этих людей,то завизжит и потеряет сознание. Она перешагивала через мертвых и черезраненых, лежавших неподвижно с остекленелыми глазами, зажимая руками рваныераны в животе, с присохшими к ним обрывками окровавленной одежды, и повсюдубыли торчавшие колом от запекшейся крови бороды, раздробленные челюсти,разорванные рты, откуда неслись нечленораздельные звуки, означавшие, должнобыть! Пить! Пить!

Если она сейчас же не разыщет доктора Мида, у нее начнетсяистерика. Она бросила взгляд в сторону группы мужчин, стоявших под навесом, изакричала что было мочи:

— Доктор Мид! Есть здесь доктор Мид?

Один из мужчин обернулся, отделился от группы и поглядел вее сторону. Это был Доктор Мид: без сюртука, рукава рубашки закатаны по локоть,и штаны, и рубашка алы от крови, как у мясника, и даже кончик седеющей бороды —в крови. Он был словно пьяный — пьяный от смертельной усталости, жгучегосострадания и бессильной злобы. На серых от пыли щеках струйки пота проложилиизвилистые борозды. Но голос его, когда он обратился к вей, звучал спокойно ирешительно:

— Слава богу, что вы пришли. Мне дорога сейчас каждаяпара рук.

На мгновение она замерла, глядя на него н растерянности,выпустив из руки подол. Подол упал на грязное лицо какого-то раненого, и тотбеспомощно завертел головой, стараясь высвободиться от душивших его оборок. Очем он толкует — этот доктор? От пыли летевшей из-под колес санитарных повозок,у нее защекотало в горле, в носу стало липко от омерзительного зловония.

— Скорей сюда, детка! Скорей!

Она подобрала юбки и торопливо направилась к ному, сноваперешагивая через распростертые тела. Она схватила доктора за руку ипочувствовала, как дрожит его рука от напряжения и усталости, хотя лицосохраняло твердость.

— Ах, доктор! — воскликнула она. — Вы должныпойти к нам — Мелани рожает, Он поглядел на нее так, словно ее слова недоходили до его сознания. Какой-то раненый, лежавший на земле, с походнымкотелком под головой, добродушно ухмыльнулся, услыхав ее слова:

— Ну, с этим-то они умеют справляться, — одобряющепроизнес он.

Скарлетт даже не поглядела на него, она потрясла доктора заплечо.

— Мелани! У нее ребенок! Доктор, вы должны пойти!Она.., у нее… — Сейчас было не до околичностей, но среди этих сотен мужскихушей слова не шли у Скарлетт с языка. — У нее сильные схватки. Доктор,прошу вас!

— Что? Рожает? Да черт побери! — внезапно вскипелдоктор, и лицо его исказилось от ярости — ярости, направленной не на Скарлетт,а на весь мир, в котором могут твориться такие дела. — Вы что, рехнулись?Как я могу оставить этих людей? Они умирают сотнями? Я не могу оставить их радирастреклятого ребенка. Раздобудьте какую-нибудь женщину, она поможет. Позовитемою жену.

Скарлетт открыла было рот, хотела сказать ему, почему миссисМид не может прийти, и осеклась. Он даже не знает, что его собственный сынранен! Промелькнула мысль: остался ли бы доктор тут, знай он об этом, и что-топодсказало ей — да, если бы даже Фил умирал, доктор остался бы на своем посту,чтобы оказывать помощь многим, а не одному.

— Вы должны пойти к ней, доктор. Вы сами говорили, чтоу нее будут тяжелые роды… — Да неужели и вправду она, Скарлетт, стоит тут,среди всего этого ада, среди стонов и воплей, и во всеуслышание произноситтакие ужасные, грубые слова? — Она умрет, если вы не придете!

Доктор резко выдернул руку из вцепившихся в нее пальцев исказал так, словно не расслышал ее слов или не понял их значения.

— Умрет? Да они все умрут — все эти люди. Нет бинтов,нет йода, нет хинина, нет хлороформа. О господи, хоть бы чуточку морфия! Хотябы для самых тяжелых! Хоть немного хлороформа!;

Будь прокляты янки! Будь они прокляты!

— Провалиться бы им в преисподнюю, доктор! —сказал лежавший у их ног человек, и оскал его зубов блеснул над спутаннойбородой.