Унесенные ветром. Том 1 - Маргарет Митчелл Страница 154

Ведь их рабы разбежались, деньги обесценились, Джо, мужСалли, умер в Геттисберге, и Молодая Хозяйка тоже овдовела, так как докторФонтейн-младший скончался от дизентерии в Виксберге. Двое других мальчиковФонтейн, Алекс и Тони, находились где-то в Виргинии, и об их судьбе ничего небыло известно, а старый доктор Фонтейн ушел с кавалерией Уиллера.

— Этому старому дураку уже стукнуло семьдесят три, а онвсе пыжится, хочет казаться молодым, хотя набит ревматизмом с головы до пят нехуже, чем боров блохами, — сказала бабушка, и в глазах ее блеснулагордость за мужа, которую она пыталась замаскировать резкостью своихслов. — Доходят до вас какие-нибудь вести из Атланты? — спросилаСкарлетт, как только они уселись в столовой. — Мы в Таре как» в глухойтемнице.

— Да что ты, детка, — сказала старая дама, каквсегда завладевая разговором. — Мы в таком же положении, как и вы. Знаемтолько, что Шерман в конце концов все-таки взял город.

— Так. А что он делает теперь? Где он сейчас ведетсражение?

— Да откуда три одинокие женщины, заточенные здесь, впоместье, могут знать о том, что делается на войне, когда уже невесть скольковремени мы не получаем ни писем, ни газет? — ворчливо сказала стараядама. — Одна из наших негритянок перемолвилась словом с негритянкой,которая видела негритянку, которая побывала в Джонсборо, — вотединственный способ, каким доходят до нас вести. Янки будто бы расположились вАтланте как у себя дома, чтобы дать отдых солдатам и лошадям, — так намбыло сказано, а уж верно это или нет, мне известно не больше, чем тебе.

Хотя, конечно, отдых им, я думаю, необходим после такойтрепки, какую мы им задали.

— И подумать только, что вы все это время были у себя вимении, а мы ничего об этом не знали! — воскликнула МолодаяХозяйка. — Простить себе не могу, что не поехала поглядеть, как там у вас!Но после того как негры разбежались, здесь столько навалилось дел — простоневозможно было вырваться. И все же следовало бы выкроить время. Не по-соседскиполучилось. Но мы, конечно, думали, что янки сожгли Тару, как они сожглиДвенадцать Дубов и дом Макинтошей, а вы все перебрались в Мейкон. Нам и вголову не приходило, что вы остались дома, Скарлетт.

— А как мы могли подумать иначе, когда ваши негрызабежали сюда с вытаращенными от ужаса глазами и сказали, что янки хотят сжечьТару? — вмешалась бабушка.

— И мы даже видели… — начала было Салли.

— Не перебивай меня, сделай милость, — оборвала еестарая дама. — Они рассказали, что янки разбили свой лагерь у вас наплантации, а вы все готовились бежать в Мейкон. — И в ту же ночь мыувидели зарево как раз над вашим поместьем. Оно полыхало не один час и такнапугало наших дурных негров, что они все тут же дали деру. А что у вас тамгорело?

— Хлопок — весь хлопок, на сто пятьдесят тысячдолларов, — с горечью сказала Скарлетт.

— Скажи спасибо, что не дом, — изрекла стараядама, уперев подбородок в сложенные на палке руки. — Хлопок всегда можновырастить, а попробуй вырасти дом. Кстати, вы уже начали собирать хлопок?

— Нет, — сказала Скарлетт. — Да он почти весьпогиб, вытоптан. На самом дальнем поле у ручья осталось еще немного — тюка натри, может, наберется, не больше, а что толку? Все наши негры с плантацииразбежались, собирать некому.

— Нет, вы только ее послушайте: «Все негры с плантацииразбежались, собирать некому!» — передразнила Скарлетт старая дама, бросая нанее уничтожающий взгляд. — А на что же у вас эти хорошенькие ручки,барышня, и ручки ваших двух сестричек?

— У меня? Чтобы я собирала хлопок? — обомлев отвозмущения, вскричала Скарлетт, словно бабушка предложила ей совершить какую-тодикую непристойность. — Чтобы я работала, как негритянка, на плантации?Как эта белая голытьба? Как девчонки Слэттери?

— Белая голытьба, слыхали! Да, уж воистину вы —утонченное, изнеженное поколение! Позвольте мне доложить вам, голубушка, что,когда я была девчонкой, мой отец потерял все до последнего гроша, и пока он нескопил немного денег, чтобы принанять негров, я не считала для себя зазорнымчестно выполнять любую грубую работу, хотя бы и на плантации. Я и мотыгой землюрыхлила, и хлопок собирала, а ежели понадобится, то и сейчас могу. И похоже,что придется. Белая голытьба, скажет тоже!

— Но маменька! — вскричала ее сноха, бросаямолящие взоры на Скарлетт и Салли в надежде, что они помогут ей умиротворить разгневаннуюстарую даму. — Это же было давно, в другие совсем времена, жизнь ведь такменяется.

— Ничего не меняется, когда приходит нужда честнопотрудиться, — заявила проницательная и несгибаемая старая дама, неподдавшись на увещевания. — Послушала бы твоя маменька, Скарлетт, как тыстоишь тут и заявляешь, что честный труд — это не для порядочных людей, а длябелой голытьбы! «Когда Адам пахал, а Ева пряла…» [8] Стремясьперевести разговор на другое, Скарлетт торопливо спросила:

— А что слышно о Тарлтонах и Калвертах? Их усадьбы тожесожгли? А сами они схоронились в Мейконе?

— Янки не дошли до Тарлтонов. Их усадьба тоже ведь, какнаша, в стороне от главной дороги. А вот до Калвертов они добрались, и угналивесь их скот, и порезали птицу, а негров забрали с собой… — приняласьрассказывать Салли.

Но бабушка не дала ей закончить.

— Ха! Они наобещали негритянкам шелковых платьев дазолотых побрякушек — вот чем они их заманивали. И Кэтлин Калверт рассказывала,что, когда янки уходили, она видела у некоторых из них за седлом этихчерномазых идиоток. Ну что ж, вместо платьев и сережек солдаты наградят ихцветными младенцами, и я не думаю, чтобы кровь янки особенно улучшила ихпороду.

— Ой, бабушка Фонтейн!

— Не делай, пожалуйста, постного лица, Джейн. Мнекажется, мы все здесь были замужем, или я ошибаюсь? И видит бог, нам непривыкать стать любоваться на крошечных мулатиков. — А почему янки несожгли усадьбу Калвертов?

— Их дом уцелел благодаря северному акценту второймиссис Калверт и ее управляющего Хилтона, — сказала старая дама, никогдане называвшая бывшую гувернантку Калвертов иначе, как «вторая миссис Калверт»,хотя первая жена мистера Калверта скончалась двадцать лет тому назад.

— «Мы стойкие сторонники Федерации», — ироническипрогнусавила бабушка, подражая выговору северян, — Кэтлин говорит, они обаклялись и божились, что весь калвертовский выводок — чистокровные янки. Это вто время, как мистер Калверт сложил голову где-то в джунглях! А Рейфорд подГеттисбергом, а Кэйд сражается в Виргинии! Кэтлин говорит, лучше бы они сожглидом, чем сносить такое унижение. Кэйд, говорит она, сойдет с ума, если узнаетоб этом, когда вернется домой. Вот что значит — взять в жены янки. У них же нигордости, ни чувства приличия — на первом месте забота о собственной шкуре… Акак это они пощадили вашу усадьбу, Скарлетт?