За твоей спиной - Лина Коваль Страница 19

— Я не хочу суп!.. Не хочу, мамочка!

— Лука, пожалуйста…

— Не хочу!

Расул, поставив поднос с едой перед собой, внимательно наблюдает за нашей перепалкой, а потом придвигает тарелку с супом и коротко приказывает моему сыну:

— Ешь.

Я изумленно наблюдаю, как маленькие глаза сначала наполняются удивлением, а затем округляются в каком-то благоговейном страхе. Уже через пять секунд Лука хватает ложку, черпает бульон и… ест!

Расул тоже приступает к еде.

— Просто феноменально, — шепчу под нос, оглядываясь по сторонам.

— Что, Таня?

— Как у тебя это получается? Со всеми!.. Без исключения.

Он, вместо того чтобы раскрыть секрет, серьезно кивает на мою тарелку и повторяет:

— Ешь.

— Спасибо.

Прикрыв глаза от удовольствия, наслаждаюсь теплой пищей и свежеиспеченным белым хлебом. Улыбаюсь девушке на раздаче и смущаюсь, когда она задерживает взгляд на моей щеке, а потом недобро смотрит на Хаджаева.

Боже. Она думает, что это он меня так уделал?

Отворачиваюсь, чувствуя, что все настроение катится в трубу. Вся моя жизнь теперь как качели. Радуешься солнцу — и тут же чего-то боишься. Наверное, все преступники в бегах так себя ощущают.

— Я наелся, — пищит Лука через пару минут.

— Ты даже полпорции не съел! — ругаюсь, но Расул тянет руку и забирает тарелку из-под носа моего сына.

— Молодец, — хвалит его.

— Спасибо. Мам, я вон там поиграю, — сообщает Лука, ловко спрыгивая со стула.

Изумленно наблюдаю, как он бежит к детскому уголку с качалкой-динозавром и столиком с фломастерами.

— Что это было? — негромко интересуюсь у Расула.

Он невозмутимо на меня смотрит.

— Никогда не указывай ему, сколько надо съесть. Он мужчина, сам знает.

— Но…

— А ты доедай! — бросает небрежно, посматривая в мою тарелку.

— Ты… — злюсь так, что сейчас пар из ушей пойдет. Это не человек, а самый настоящий женоненавистник.

Расул коротко смеется и приступает ко второму блюду — что-то вроде говядины с овощами. Движения резкие, мужские.

— Ты специально, да? — вдруг догадываюсь. — Специально меня бесишь?

Вздохнув, нависает над столом и ровно произносит:

— Ты когда злишься, на мертвую непохожа. А если доешь, может, еще и щеки порозовеют. Вон как у твоего пацана.

Задумчиво смотрю на Луку. И правда, у него на скулах яркий румянец.

Снова перевожу взгляд на Расула. Он так и не забрал у меня свою куртку. Когда я проснулась, на нем была дутая черная безрукавка. А сейчас я заглядываюсь, как высокий ворот шерстяной водолазки подчеркивает квадратный подбородок.

Он же как лучше хочет… Это вдруг умиляет.

— Я просто волнуюсь, — не справляюсь с сумасшедшим желанием поделиться. — Как там все будет? И что скажут люди?

— Люди всегда что-то говорят…

— Я не хочу быть проблемой для тебя и твоей… семьи, — последние слова выходят сложно. — Не хочу, чтобы кто-то страдал.

— Все будет хорошо, Таня. К тебе привыкнут. И ты, надеюсь, привыкнешь.

— Ты сказал, что уже знаешь, где мы будем жить?

Надеюсь, мне не придется находиться в одном доме с его женой. Это было бы слишком жестоко по отношению к нам обеим.

Расул задумчиво на меня смотрит. Так, словно решает, можно ли мне рассказать правду.

— Я отвезу вас в родительский дом, — наконец сообщает.

С ужасом на него смотрю. Жить с его долбанутым восточными традициями отцом?.. С безропотной, по словам Амира, мамой?..