Горец-защитник - Ханна Хауэлл Страница 24

— Нет, больше не убегу, — ответил он, едва сдерживая усмешку. — Может быть, теперь сбежите вы?

— Нет, конечно!

— Отлично. — Он подошел к постели и уложил Илзбет на спину. — Иначе я вас догоню.

Саймон поцеловал ее, развязывая ворот ночной сорочки. Распустив последний узел, он сорвал с нее сорочку и бросил на пол. Илзбет была сложена еще лучше, чем ему представлялось бессонными ночами. Высокая, полная грудь; твердые, ждущие поцелуев темно-розовые соски. Крутой изгиб бедер и тонкая талия, длинные и стройные ноги. Вид темных завитков ее лона на фоне бледной кожи пробудил в нем желание приникнуть к ним губами. Положив ладони ей под грудь, он начал медленное движение вверх, пока не накрыл ладонями ее мягкую грудь. Илзбет испуганно ахнула, и он снова ее поцеловал.

Илзбет обхватила его руками, отдаваясь его жадному поцелую. Провела ладонью вдоль сильной спины и не сумела скрыть удивления: спина Саймона была сплошь покрыта шрамами. Прежде чем она успела опомниться, он замер в тревожном ожидании.

— Вы сможете это пережить? — спросил он, уткнувшись носом в ее шею. Он явно пытался сохранять безразличный тон.

— Конечно! Но, Саймон, ради Христа, что это?

— Потом расскажу. Теперь вы лежите передо мной обнаженная, и мне меньше всего на свете хочется говорить о старых обидах.

Его губы спустились к ее шее и проложили дорожку по горлу к ее груди. Он ласкал ее грудь чуть загрубевшими ладонями, длинными пальцами поглаживая твердые соски, пока они не заныли, пробуждая в Илзбет огненную страсть. Когда Саймон принялся ласкать грудь губами, Илзбет даже показалось, что она сейчас лишится чувств — такова была сила желания, переполнявшего ее через край.

Наконец пальцы Саймона скользнули между ее бедер и коснулись распаленной плоти. Имитируя момент близости, которого оба так ждали, он припал губами к груди Илзбет, и она требовательно застонала. Она еще не знала, что почувствует, когда они соединятся, но хотела, чтобы он в нее вошел. Сейчас же.

— Не нужно спешить, — возразил Саймон, отрываясь от ее нежной, как шелк, груди. — Нужно вас подготовить.

— Я была готова уже несколько дней назад.

Приглушенно рассмеявшись, Саймон начал осторожную атаку. Почувствовав преграду, он глубоко вдохнул и отступил назад, чтобы вновь попытаться проникнуть в Илзбет. Илзбет тихо вскрикнула и укусила его за плечо, отчего страсть Саймона воспарила до небес, и он забыл об осторожности. Илзбет изо всех сил цеплялась за него, а он наносил удар за ударом и сыпал проклятиями, как последний грубиян, но не мог остановиться. Ее финал грянул, как раскат грома, сопровождаясь тихими вскриками и влажно-жаркой судорогой тела, и Саймон охотно присоединился к ней в этом сладком, быстром забытьи.

С трудом восстановив дыхание, он спросил:

— Вам больно?

С минуту она обдумывала ответ, а затем сказала:

— Нет. А почему вы спрашиваете? Снова хотите бежать?

Она бездумно гладила его тело везде, куда только могла дотянуться.

— Нет. И как только я отдышусь и накоплю сил, докажу, что могу сделать это еще раз, не спеша.

— С нетерпением жду следующего урока.

Саймон улыбнулся, касаясь губами ее кожи. Кажется, он впервые изведал такую страсть. Удивительно — отчего он так долго ее сдерживал? Тихий голос в душе шепнул, что все это ошибка; не следовало ложиться в постель с девушкой, которая находится под его защитой. Но этот внутренний голос был сурово подавлен. И вообще, у него будет время обо всем подумать — после того как докажет ее невиновность.

Илзбет смотрела в потолок, хотя там было темно и видеть она ничего не могла. Саймон медленно целовал и ласкал ее, и она почувствовала, как снова закипает кровь. Ей следовало быть безумно счастливой. Любимый мужчина лежал в ее объятиях. Но одна горькая мысль не давала ей покоя. Саймон ни словом не заикнулся о своих чувствах к ней. Может, он говорил что-нибудь, когда они занимались любовью, но она была оглушена страстью и не расслышала? Однако она чувствовала, что он не сказал ничего, кроме обычных страстных признаний — какая чудесная у нее кожа да какие сладкие у нее губы… А ей нужно было гораздо больше.

Терпение, одернула себя Илзбет. Она-то поняла, что Саймон ее мужчина, с той самой минуты, как его увидела, но ему, возможно, понадобится время, чтобы определиться со своими чувствами. Известно же, что в сердечных делах мужчины ужасные тугодумы.

С другой стороны, разве она вольна следовать зову сердца? Может быть, ей суждена скорая смерть. Разве не жестоко будет заставить Саймона ее полюбить? Илзбет видела немало несправедливостей этого мира и знала — ее могут покарать, даже если она невиновна.

Она также признавала, что главное для нее сейчас — это быть рядом с Саймоном, независимо от того, признается он ей в любви или нет. Ей приходится скрываться и прятаться. Трепета от страха, что ее упрячут в глубокое мрачное подземелье, да еще дрожать от страха за домашних. Поэтому ей так нужен человек, на которого можно положиться. Можно примириться с тем, что есть. Она усмирит свою любовь и не будет ничего требовать. Только этого ей сейчас не хватало — снова обратить Саймона в бегство!