За твоей спиной - Лина Коваль Страница 27

Расул тянется к моим губам и требовательно сминает их своими. Мучает крепким поцелуем. Тело разминают сильные руки. Стул жалобно поскрипывает под нами, и я отстраняюсь смеясь.

— Ты самая вредная, взбалмошная и независимая женщина из всех, что я знаю! — ворчит Хаджаев хрипло.

Расстраиваюсь, потому что своей независимостью я всегда гордилась, а сейчас она звучит не очень комплиментарно.

— Разве это плохо, Расул? Когда женщина самостоятельная?

— Точно нехорошо. Женщина должна быть кроткой и послушной.

— Не быть мне кавказской женой, — закатываю глаза.

Смотрим друг на друга так, будто насмотреться невозможно.

— Первой женой точно не быть, Таня, — отпускает он тоже шутливо и обхватывает ладонями мое лицо.

— А второй я не буду никогда!..

— Мама! — кричит Лука, возвращая меня в реальность.

— Что? — вздрагиваю и потираю плечи.

— Как называется тот суп? Красный, помнишь, мне еще в кафе понравился?

— Борщ, — тихо подсказывает Марьям, пока ставит перед ним тарелку.

— Нет. Это был гаспачо, — поправляю ее задумчиво. — Спасибо, — благодарю за свою порцию.

Взяв ложку, принимаюсь за домашнюю вкусную еду и с удивлением наблюдаю за сыном, который, совершенно не стесняясь и не зажимаясь, берет из миски хлеб и крошит его в бульон.

— Сын сказал, что вам нужны вещи? — спрашивает Марьям.

— Было бы неплохо, — киваю, опуская взгляд.

— Завтра съездим к Дзаитовым. У них магазин возле набережной. Там есть и женская одежда, и детская. Купите все, что нужно.

— Хорошо, спасибо.

Продолжая за нами ухаживать, она ставит на стол красивый фарфоровый чайник, чашки и конфеты.

— И за обед спасибо. Вкусно, — смотрю в тарелку.

Суп для меня непривычный — слишком жирный и мясной, но, учитывая, что это первая горячая еда за сутки, я не жалуюсь.

— Ешьте, — она сухо кивает.

Отвернувшись к мойке, начинает чистить картофель. По всей видимости, уже на ужин.

— Давайте, я вам помогу? — предлагаю, даже не подумав.

Просто неудобно становится.

— Отдыхайте сегодня. Сын твой болеет. Я морс сделала. Дай ему, — убирает полотенце с кувшина.

— Спасибо, — в сотый раз благодарю.

Оказавшись в комнате, отведенной для Луки, помогаю ему раздеться и даю лекарства. Пока укладываю спать, гоняю мысли о Мадине. Она мне не показалась стервой, но внутренний голос кричит о том, чтобы я не делала поспешных выводов.

Решив отдохнуть, иду в свою комнату и возвращаюсь с книгой. Пытаюсь вникнуть в текст. Периодически дергаюсь в поисках мобильного телефона. Когда вспоминаю, что его нет, успокаиваюсь. В современном мире не так просто не привыкнуть к гаджету. В моем айфоне было все, начиная от банковских приложений и заканчивая женским календарем.

Голоса с улицы отвлекают. Невольно прислушиваюсь к ним до тех пор, пока не слышу знакомый.

Он приехал?

Подскочив, убираю штору.

Дыхание задерживаю. По ногам, животу, груди и обратно мурашки пробегают.

Расул.

Энергетика бешеная.

В черном деловом костюме он стоит посреди двора и сосредоточенно говорит с кем-то по телефону. Правая рука медленно потирает шею, опускается, отводит полу пиджака и замирает на поясе, акцентируя мое внимание на идеально ровном торсе.

Любуюсь, как дура, чужим мужем. Бегаю от своего, а с ума схожу по чужому. Где справедливость?

Тут же себя одергиваю.

Мурашки — в топку. Все хотелки — туда же.