За твоей спиной - Лина Коваль Страница 54

Тело схватывают судороги. Они сладкие, мучительные, сбивающие с толку. Я ловлю их, все дальше и глубже проваливаясь в невесомость. Легкую и ясную. В которой я летаю, как прозрачное перышко, пока его не сдувает ошеломляющим оргазмом.

Инстинктивно пытаюсь вырваться из-под сильного, нависающего тела, но Рас фиксирует меня с двух сторон и продолжает вбиваться пахом в ягодицы. Пошлые шлепки распаляют.

— Да-а-а! — произносит замедляясь и, сильно сдавливая талию, кончает.

В промежности становится горячо и сыро.

Дрожа падаю на подушку и пытаюсь собрать себя по кусочкам. Не знаю, сколько времени так лежу, наслаждаюсь легким поглаживанием на пояснице.

Дыхание выравнивается постепенно. Мозги, сбившиеся в кисель, тоже возвращаются.

— Завтра я уеду в Москву. Три дня меня не будет. Справитесь здесь?..

— Конечно, не беспокойся…

Разве я могу не согласиться?

В голове миллион вопросов, на часть из которых он отвечает сам, хотя лучше бы этого не делал. Только не сейчас.

— В нашем московском представительстве дают торжественный новогодний прием. По протоколу… хм… я должен быть с семьей.

Сердце сокращается до размеров спичечного коробка. Его семья — это не я. Он не спит с Мадиной, у них договоренность. Но вдруг все поменяется?..

— Ясно, — часто дышу. — Хорошего вам полета.

Прикусываю язык.

Ревность.

Вот что отравляет мне кровь.

Я больше не легкое перышко. Я — глыба. Холодная и мертвая.

— Кроме того, мне надо встретиться со старым другом из системы, — продолжает как ни в чем не бывало Расул. — Он кое-что выяснил… по твоему вопросу. Приеду — расскажу.

Напрягаюсь и без надрыва сбрасываю с себя тяжелую руку.

— Я сейчас, — сдавленно улыбаюсь. — Спи, тебе рано вставать…

— Все в порядке?

Кажется, он озадачен, но в данный момент я не готова развенчивать его сомнения.

— Конечно. Что может быть не в порядке?

Подхватив ночную рубашку, надеваю ее. Лука — мой приоритет. Никаких разгуливаний по дому голышом. Ускоряю шаг.

Зажав рот ладонью, бегу.

В ванной комнате все еще влажно. Запотевшее зеркало вызывает облегчение, потому что посмотреть себе в глаза — слишком сложная задача. Не забыв закрыться, включаю воду и оседаю на мраморный пол в душевой.

Обхватив сведенные колени, позволяю себе выплакаться. Горячие слезы смешиваются с водой и утекают в сливное отверстие.

Я безмерно уважаю Расула. Как человека и как любимого мужчину.

За его спиной чувствую себя в безопасности.

Мне даже хочется ему подчиняться.

Но, Господи… запрокинув голову к потолку, прикрываю распухшие от слез веки.

Как же я его ревную…