Зеленый подъезд - Татьяна Веденская Страница 61

А еще пишу картины. Хотя, конечно, я их всего лишь рисую, но мне приятнее думать, что я «ПИШУ». Как большой и настоящий художник. Шедевры пылятся у меня на шкафу, я понятия не имею, что с ними делать дальше. Сколько могу, раздариваю, но не каждому ведь впаришь результат моего сомнительного творчества. Кстати, хочешь, и тебе подгоню? Напиши, маленькую, большую или очень большую. Больших пылится больше всего, маленькие как-то легче пристроить. Но меня все время тянет на монументальное. Я шучу, но тем не менее, когда в руках кисти и краски, я улетаю. И парю. Ради этих моментов истины и живу. И ничего особенного мне больше не надо. Потому что таких эмоций я не испытывала ни с одним мужчиной. Вот было бы забавно, если бы тогда, в юности, я все же добилась благосклонности Быстрова. Живя рядом с художником, я бы очень быстро поняла, что краски и цвета – то, от чего мое сердце ухает вниз и перестает биться ритмично. Вот бы мы с ним тогда делили музу, как шакалы кость. Кто бы из нас кого оттенял? А кто бы сильнее ревновал? Это было бы незабываемое семейное счастье! Так что, можно сказать, меня Бог отвел.

А вообще, без мужчины, на самом деле, проще. Больше свободного времени, больше возможностей, меньше обязанностей. И дышишь ровней. Хотя от подходящего миллионера, по уши влюбленного и бросающего весь мир к моим ногам, я не откажусь. Миллионеров здесь как грязи, только вот даже за четыре года я так и не научилась различать, кто из них настоящий, а кто поддельный. Я же не ювелир. Это проблемс. Ладно, что-то я разболталась. По-моему, для первого письма после долгой разлуки объемчик подходящий. Так что засим кланяюсь тебе коленопреклоненно и жду вестей. Казнить нельзя помиловать? Где поставишь запятую? Решай! Навсегда твой друг, соратник и верный товарищ, Алиса Новацкая.

Best regards [12].

Москва, март – апрель 2005 года