За твоей спиной - Лина Коваль Страница 69

День за днем.

Неделю за неделей.

Я просто жду, не задавая глупых вопросов и ни разу не обратившись к Бубе, чтобы он связал меня с Расулом. А погода неустанно меняется. Снег чередуется холодным дождем, а дождь — порывистым ветром, и от его завываний в моей душе становится пусто.

— Мам, мамочка, — перебивает Лука, ладошкой прикрывая мне рот. — Скажи, а дядя Расул скоро к нам приедет?

— Не знаю, — отвечаю честно, пытаясь воссоздать образ Хаджаева в голове. Такой, каким он был до моего признания в истинной причине своего нового появления в его жизни.

— Он что, на нас обиделся? — обеспокоенно подскакивает Лука. — Мы ведь ничего такого не сделали.

— Нет, конечно, — приподнявшись, снова укладываю его на подушку и накрываю узкие плечи одеялом. — Просто дядя Расул — очень занятой человек и много работает. У него ответственная должность.

— Папа тоже много работал, но он каждый вечер приезжал домой, — рассуждает сын, вспоминая о Германе. Ведет себя при этом равнодушно. — А дядя Расул почему не приезжает?

— Потому что он работает в другом городе, Лука.

— Я по нему скучаю…

— Я тоже, — грустно улыбаюсь.

Мы еще долго лежим в темноте.

Обнимая сына, продолжаю строить догадки, чем именно занимается Расул. Он связался с Германом? Прошел ли суд по «Каспию»? Какое решение принял судья?

И что мне надо сделать, чтобы он перестал меня игнорировать?..

В окна продолжает бить зимний горный ветер, а за дверью, в коридоре, слышатся тяжелые шаги.

Буба все-таки решил поужинать.

Первое время помощник Хаджаева отказывался от моих кулинарных изысков, приготовлением которых я здесь здорово отвлекаюсь. Несколько дней назад он не выдержал и согласился нормально поесть, перестав заваривать свою химию быстрого приготовления.

— Так-то лучше, — шепчу, услышав, как хлопнула дверца холодильника.

Мы редко разговариваем, обмениваемся не больше чем парой фраз, но с Лукой они прекрасно ладят и много времени проводят на улице.

Отложив книгу, поднимаюсь с постели и, застегнув наглухо кофту от спортивного костюма, выхожу из комнаты. Время, когда сын спит, самое тяжелое, потому что отвлечься мне без него не на кого.

— Татьяна, у вас все хорошо? — слышу из кухни.

— Да, спасибо, — заглядываю, складывая руки на груди. — Лука заснул. Я тоже ложусь. Приятного аппетита и спокойной ночи, Буба, — осматриваю накрытый стол.

— Спасибо, — смущается наш охранник. — Завтра я доеду до ближайшего аула. Подготовьте список продуктов или вещей. Может, нужно чего? На следующей неделе снова снег обещали, станет холоднее…

Я судорожно киваю и, махнув рукой, выбегаю из кухни. В ванной комнате скидываю с себя одежду и встаю под горячий душ. Ноги дрожат от бессилия. Льющаяся сверху вода как-то быстро глушит слезы. Это уже привычно.

Упираюсь лбом в белоснежный кафель.

Он не приедет.

И на следующей неделе тоже…

Это единственное, о чем могу сейчас думать. Единственное, что есть внутри.

Потом я скрываюсь в дальней спальне, принадлежащей Расулу. В доме их две, но Буба обычно ночует в гостиной или вовсе — в машине. Одну из комнат он занимать отказался, а я не настаивала. У них тут свои порядки. Мужские, порой жестокие и для меня несправедливые.

Я быстро стягиваю махровый халат и на голое тело надеваю мужскую футболку. Постель такая промерзшая, что первое время лежу под одеялом и от холода клацаю зубами. Смяв хлопчатобумажную ткань на животе, разглядываю тени на потолке.