За твоей спиной - Лина Коваль Страница 72

Она нервно поправляет ремень на юбке и хмурится.

— Просто сделай копии, — киваю на папку в ее руке.

— Хорошо, — Таша опускает голову. — Прости.

Уже через девять с половиной минут в тесной компании главного прокурора и госсекретаря отчитываюсь перед главой докладом, состоящим из показаний свидетелей и нескольких экспертиз от независимых специалистов.

Система управления республикой напоминает сложную микросхему, в которой просто так не разберешься. Здание, где мы находимся, четко разделено влиятельными, часто уже исторически сформированными кланами, каждый из которых хочет две фундаментальных вещи: власти и денег.

Власть и деньги.

Одно, как правило, тянет за собой другое, потому что всякий клан — это набор сфер влияния. Самых разных. Кто-то занимается топливным бизнесом, кто-то строительством или производством…

Чем больше своих людей у кормушки, тем богаче клан.

Чем меньше левых людей рядом с главой, тем вероятнее, что очередной двоюродный брат или чей-то племянник получит новую должность пожирнее. Это как скачки, только здесь разыгрывают людей.

Я — левый, не состоящий в каком бы то ни было клане человек. А значит, опасный чужак. Что-то вроде общего врага, которому все вынуждены улыбаться.

Как я оказался в этом зале для заседаний?

Начнем с того, что на выделенную для меня должность ажиотажа не было. Власть нужна живым, а работа здесь предполагает риск не только со стороны живущей по понятиям столицы, но и от местных джигитов.

«Каспий» — не просто многовековая земля моих предков, омываемая морем. Это еще и перспективная территория, на которой можно строить. Много строить. Осваивать большие федеральные деньги. Думаю, давно попиленные в кабинетах, включая те, что находятся вокруг нас.

— Значит, москвичи решили отправить своего человека, чтобы быть в курсе нашего расследования?

— Все так, — подтверждаю.

— Что-то успели узнать?

— Не успели.

Утаивать информацию нет абсолютно никакого смысла. Во-первых, потому, что в ответственный момент она может сработать против меня. Во-вторых, если вышесказанное все-таки случилось бы, то первая, кто пострадает, — это сама Таня. Шпионаж и госизмена — не пустые слова. Салтыков это понимал.

Свои карты я раскрыл. Говорят, закон — это забор, в котором для честных существуют лишь одни ворота, а для бесчестных — множество лазеек. Я предпочитаю легкий путь и легальность. Во всем.

— И эта женщина все еще у тебя, Расул? — интересуется глава.

Киваю.

— Ты уверен, что с ней не будет проблем?

— Абсолютно, — уверенно отвечаю, убирая документы обратно в папку. — Никаких проблем с ней не будет.

— Все же… было бы правильным вернуть Татьяну Салтыкову обратно, — вступает с пламенной речью прокурор. — СМИ могут раздуть грандиозный скандал, что мы удерживаем женщину здесь насильно. Насколько я понял Расула Рашидовича, в деле фигурирует несовершеннолетний ребенок. Это все только усложняет.

Глава переводит свой фирменный тяжелый взгляд на меня. Я выдерживаю его без каких-либо внутренних и внешних метаний — уверен, не доверять мне или подвергать сомнению мои слова он не будет. Просто потому, что моя верность родной республике слишком очевидна. Так же, как и уважение к ее законам и традициям.

— Что скажешь, Расул? — спрашивает он, оставляя последнее слово за мной. — Вернем адвокату Салтыкову его женщину?