За твоей спиной - Лина Коваль Страница 78

Я не хочу без него…

— Я имела в виду, что ты не знаешь, как я провела эти полтора месяца, — становлюсь мягче.

Широкие плечи тоже расслабляются.

— Почему же не знаю? У меня за каждый день есть поминутный отчет вплоть до того, что ты ела на завтрак.

— Мм. Да? — смущаюсь.

— Да.

Он убирает руку из-под одеяла и, отвернувшись, смотрит вниз. Потирает шею и сцепляет ладони в замок.

Я с каким-то изощренным интересом снова изучаю рельеф на руках, будто созданных для тяжелой работы, и задумчивый мужественный профиль.

Расул — это полное отражение его любимой республики. Волевой, упрямый и неприступный, как самая большая гора. Только сейчас замечаю, насколько Хаджаев изменился за этот месяц. Или это произошло еще раньше? Будто старше стал.

— Почему ты не приезжал? — шепчу.

— Мне нужно было сконцентрироваться на проблемах, а рядом с тобой моя концентрация всегда стремится к нулю, — не поднимая головы произносит.

— Это ведь комплимент?

— Пожалуй, да, — коротко усмехается.

— Спасибо. Мне очень приятно.

Мы снова смотрим друг на друга так, будто темнота совсем не мешает. Наоборот, она скрывает все шероховатости. Пока мы были в разлуке, каждый из нас смог препарировать свои чувства безоценочно. За себя могу сказать точно: я люблю этого мужчину и хочу провести с ним всю свою жизнь.

— Твои проблемы закончились? — с теплотой спрашиваю, поверх одеяла обхватывая прижатые к груди колени.

— Нет.

— Мне жаль.

— У меня такая должность, Таня, что проблемы никогда не закончатся. Просто чтобы ты понимала, во что ввязываешься…

— Я все понимаю…

Гул в голове нарастает. Всхлипываю, но как-то внутри, про себя, внешне при этом оставаясь спокойной. Это ведь что-то значит? Простил? Он меня простил?..

Расул поднимается с кровати и отходит к занавешенному тюлем окну. Возвышается хмурой скалой, задумчиво глядя на улицу.

— Я рада, что ты приехал, потому что скучала.

С одной стороны, мне поскорее хочется подбежать к нему и прижаться всем телом, а с другой — понимаю, что это лишнее. Нам нужен разговор. Секса между нами всегда было много, но ощущение недосказанности, витающее в воздухе, выбивало все силы.

— Как ты провел этот месяц?

— По-разному бывало.

— Устал?..

— Можно и так сказать. Я устал от злости, подковерных игр и оттого, что вокруг одни враги. Неважно, будь это собственная семья или здание правительства. Поэтому, когда ты огорошила своей правдой о плане Салтыкова, конечно, разозлился. Я уже научился распознавать врагов, но в тебе вот не заметил.

— Я не враг, Расул, — с пылом возражаю. — Жаль, что ты так думаешь.

— Меня с детства воспитывали искоренять предателей, но дело даже не в этом, — он немного повышает голос. — Я всегда считал, что женщиной надо владеть и управлять. Только так правильно. Собственно, этим и было обусловлено наше расставание, потому что ты неуправляема, Таня.

— А это уже не комплимент, — шепчу. Расул произносит эти слова не грубо, даже с некоей иронией, поэтому не обижаюсь.

Не дыша, продолжаю его слушать.

— Я даже не был уверен, как именно ты отреагируешь на мое решение закончить отношения: выцарапаешь мне глаза или, что гораздо хуже, разрыдаешься при мне. Признаюсь, перед этим спасовал, отправил цветы, потому что прежде всего был не уверен в собственной правоте, а на переосмысление времени не оказалось. Это было не по-мужски. Я прошу у тебя прощения.