За твоей спиной - Лина Коваль Страница 84

Возле конюшни Рас ловко спрыгивает на землю и помогает сделать то же самое мне.

— Сейчас придется попотеть, — предупреждает.

— Это ведь не то, о чем я думаю? — прищуриваюсь, осматривая широкие плечи, обтянутые мокрой тканью, и скользя взглядом ниже.

— А о чем ты думаешь?.. — приподняв брови, улыбается Рас и ведет Цунами в стойло. — Поможешь мне? Если не боишься пропахнуть…

— Не боюсь. Что нужно сделать?..

— Нужно помочь мне одеть на него специальную попону, — объясняет он, быстро ослабляя крепление седла. — Она выполнит роль полотенца.

Пока Хаджаев отправляется на ее поиски, я пытаюсь прогнать воду с короткой шерсти Цунами руками и щеткой, но получается не очень. Животное дрожит все больше.

Вдвоем с Расулом быстро справляемся с нелегкой задачей и натягиваем попону. Удивительно, но жеребец тоже нам помогает — тем, что не двигается.

— Сейчас. Постой тут, я принесу опил, — сообщает Расул, направляясь в сторону выхода из конюшни. — Так Цунами быстрее высохнет.

— Советник главы республики будет носить опил? Думала, для этого есть специальные люди, — подначиваю, следуя за ним.

— Их рабочий день окончен, Таня.

— Ясно, — киваю.

— И… что это было? — остановившись, Расул смеется и привлекает меня к себе. — Иронизируешь по поводу моей должности?.. Думаешь, я боюсь тяжелой работы?

— Нет.

Ухватившись за его плечи, быстро касаюсь губами жесткого рта. Темные глаза в секунду меняют выражение с ироничного до нетерпеливого. Расул притягивает меня, мягко обняв за шею, прижимает к себе и отвечает на провокацию, подавляя любую инициативу, — жадно меня целует.

Так напористо, что у меня внутри пробки вышибает от возбуждения.

Так, что я вообще забываю, где мы, несмотря на мягкий вечерний свет, проникающий в окна, и стойкий запах сена вокруг.

— Я тебе помогу, — трусь лбом о его подбородок, опустив лицо. — Так будет быстрее.

— Вот еще.

— Помогу, там ведь ничего тяжелого. И я тоже не боюсь любой работы.

Мы берем ведра и отправляемся в специальный сарай, где набираем опил. Рассыпаем его прямо на готовую подстилку из сена в загоне Цунами. Уходим из конюшни, только когда снимаем тяжелую от впитавшейся влаги попону.

— По-моему, с ним все неплохо, — говорю по дороге до машины.

— Будем надеяться…

Оказавшись в теплом доме, быстро скидываю тяжелую куртку. Расул заходит следом и дергает ключ в замке. Закрывается и снимает обувь.

Я зажимаю губы, оттого как сильно хочу его обнять.

Капли дождя громко стучат по стеклам. От этого здесь кажется еще уютнее и безопаснее. Мы оба промокшие насквозь. С улыбкой начинаю снимать с Расула футболку, чувствуя, как тепло его тела растет с каждой минутой.

— Я пойду в душ, — морщусь, вспоминая, что от меня пахнет конюшней.

— Пожалуй, составлю тебе компанию, — говорит он и, взяв за руку, ведет в ванную комнату.

Яркий верхний свет бьет по глазам своей реальностью. Вся моя любовь к этому мужчине собирается в один крошечный комок в груди, который требует к себе немедленного внимания.

Сначала мы оба заторможены.

Хаджаев тянет мою толстовку наверх, откидывает ее на пол и резко дергает топ на груди.

— А-а! — вскрикиваю, когда заостренных сосков касается здешний холод, а затем к одному из них склоняется Расул, обжигает горячим дыханием и сминает ртом.

Посасывает и облизывает.