За твоей спиной - Лина Коваль Страница 86

Щедро выдавив на ладонь гель, вспениваю его на влажной мужской груди, тугом, рельефном прессе и снова обхватываю наливающийся кровью член, а затем, круто развернувшись, касаюсь его влажными ягодицами.

Расул, не выдержав, обнимает мою грудь, большими пальцами ласкает соски, а ладонями сдавливает тугие полушария. На несколько секунд отдаляется, а затем проделывает все то же самое, но уже с гелем для душа. Прижавшись ко мне всем телом сзади, ласкает сначала шею, ключицы, грудь и живот, а затем ребром ладони касается промежности.

— Рас… — слизываю воду с губ.

— Что?

— Поцелуй меня, — прошу, снова оказываясь лицом к лицу. Улыбаюсь. — По-настоящему.

— По-настоящему?..

С ревом впивается в мои губы.

Настойчивый язык хозяйничает у меня во рту. Я снова, как льдинка, таю.

«По-настоящему» для Расула — это сметающая все на своем пути смесь томной нежности и необузданной силы.

Мои губы уже горят от поцелуев, но требуют их еще.

И еще.

За все то время, что Хаджаев по собственной глупости пропустил. За все то время, пока он занимался делами республики, а я в полном неведении ждала его в горах и здесь.

Прикрываю глаза, снова сходя с ума, и впиваюсь ногтями в мускулистые руки. Тело опять просит разрядки, будто оргазма и не было. Соскальзываю на пол, тесно обхватываю член у основания и медленно веду до самой головки.

Смотрю на своего мужчину снизу вверх. Он сосредоточенно изучает мое лицо и обхватывает ладонями голову.

— Возьми его в рот, — хрипло приказывает.

Или просит?..

У него эти две интонации абсолютно идентичны.

— По-настоящему, — добавляет улыбаясь.

Я вбираю в себя член и ласкаю мужские бедра, чувствуя, как у самой между ног все тянет от желания. Такое со мной впервые.

С энтузиазмом пробую принять глубже и, лаская нежную кожу языком, принимаюсь с возбуждением сосать, ни на миг не сводя взгляда с любимого лица. Темные глаза сейчас похожи на раскаленные угли, широкая нижняя челюсть нервно вибрирует, а желваки на скулах отбивают марш.

Идеально…

Мои волосы свисают мокрыми прядями, глаза застилает вода, но я концентрируюсь на ощущениях горячего члена во рту. Уже чувствую скорую разрядку, как Рас тянет меня наверх.

— Иди ко мне.

Притянув к груди, коротко целует меня в губы и отдаляется за лейкой. Стирает остатки пены сначала с моего тела, а затем с себя. В той же последовательности орудует махровым полотенцем и несет меня в спальню.

Там, усадив на край кровати, опускает мои плечи на покрывало и заставляет развести ноги пошире. Я привыкаю к темноте. Кусая губы, открываюсь перед любимым мужчиной и всхлипываю теперь от другого ощущения — горячего языка на клиторе.

— Ра-сул, Рас, — повторяю, опуская ладони к его голове. — Да-а-а. Еще хочу…

Пальцы непримиримо путаются в жестких волосах.

Я двигаю бедрами ему навстречу. Сначала слабо, затем все активнее. Расул находит нужную точку и сладко облизывает, плавно ускоряется, забирает ее в себя, посасывает и отпускает.

Проделывает этот порочный круг снова и снова.

Я чувствую, что скоро конец, и второй раз за вечер взрываюсь ярким оргазмом. Низ живота пульсирует, схватывает с такой силой, что я зажимаю ногами голову Хаджаева, пока он языком наращивает мощность моего удовольствия, продлевая его.

— Давай-ка сюда.

Поднявшись, он переворачивает мое дрожащее тело на живот и подтягивает к изголовью кровати. Нависая надо мной, берет подушку, подкладывает под меня, поднимая бедра повыше, а затем начинает осыпать влажными хаотичными поцелуями позвоночник и поясницу.