За твоей спиной - Лина Коваль Страница 97

— Мне, кстати, не показалось, что у Мадины нет собственного «я», — вспоминаю наш единственный поход в детскую клинику.

— О… Зато она слишком зависима от мнения отца. Дзаитовы — безусловно, влиятельная семья, и они хотели усилить свои интересы в республике родством с Хаджаевыми, но что-то пошло не так.

— Появилась я…

— Да-а. И я очень этому рада. Ну а ты? — снова с хитрецой улыбается Наташа и открывает ворота, ведущие в конюшню. — С кем-то встречалась до Расула?

— Думаю, ты знаешь, что я тоже пока замужем.

— Да, что-то слышала.

Подойдя к Космосу, с интересом наблюдаю, как он ведет носом и подставляет вытянутую морду, чтобы ее погладили. Я, конечно, задеваю короткую шерсть и задумчиво произношу:

— Сейчас мне вообще кажется, что вся моя жизнь была подготовкой к встрече с Расулом, и все мужчины появлялись в ней не зря, а чтобы я больше понимала его и уважала. И по достоинству оценила мужские качества, которые еще несколько лет назад показались бы варварскими и несовременными.

— Все познается в сравнении.

— Да, — вздыхаю умиротворенно. — Это точно.

— Расул при тебе пытается выглядеть лучше, чем он есть. Я сразу это приметила, и мне это кажется милым.

Я смущаюсь и быстро сворачиваю тему.

Домой возвращаюсь в отличном настроении.

Появление в республике Авроры освободило меня от некоторых обязанностей по дому, и по вечерам я чувствую, что это больше минус, чем плюс, потому что, увы, заняться мне нечем. Я бесцельно брожу по дому и периодически заглядываю в окна.

По мере того как стрелки на часах неустанно сдвигаются, скука сменяется тревогой, а тревога — страхом.

— Скорей бы он приехал, — шепчу, рассматривая ровное полотно дороги, выходящей из леса.

Но час сменяется новым часом, а знакомого седана нет.

— Приедь, пожалуйста…

Чтобы хоть немного успокоиться, представляю, как увижу ближний свет фар и выскочу на улицу, не накинув на плечи кофту. А Расул будет ворчать что-то вроде того, что он не сахарный и ничего с ним случиться не может.

А потом я буду его кормить, а он будет любить меня ночью так, как только он умеет. Губами, руками и горячим сердцем. Своей грубоватой силой, доступной ему одному.

— Чтоб тебя… — всхлипываю в начале десятого.

Что с ним могло случиться?..

Я тут же вспоминаю сегодняшнее утро и наш странный разговор на улице. Мрачные предчувствия, преследующие меня весь день, догоняют и обрушиваются тяжелой стеной, не давая даже вздохнуть. Бетонной глыбой они задерживают дыхание и сворачивают кровь.

Что с ним могло случиться?..

Расул ведь тоже глыба. Неподъемная и каменная. Холодный со всеми и согревающийся — со мной.

Когда часы показывают десять вечера, я хватаю телефон и взволнованно жму на кнопки.

Хаджаев — самый сильный и уверенный в себе человек из всех, что я знаю, но сердце сжимается: что-то все же случилось…