Малинур. Часть 1 - Андрей Савин

Глава 1

9268 год от начала мира согласно Авесте.

5178 год от библейского Сотворения мира.

3911 год от начала египетской цивилизации.

330 год до Рождества Христова.

Начался снег. В месяц перетиос[1] обильные осадки были не редкостью в этой части некогда могучей, но теперь почти полностью покорённой Персии. Покорённой, потому что македонские педзейтары уже два месяца хозяйничали в захваченной ими столице Персеполе. А почти – так как великий царь Персии Дарий III успел бежать в свою северную сатрапию Мидию, где в Экботанах вроде бы пытается собрать новую армию взамен разгромленной при Гавгамелах. Четыре тысячи стадий[2] до столицы бывшего Мидийского царства – немалое расстояние для любого войска, тем более в преддверии зимы. Посовещавшись со своими полководцами и отклонив предложение гиппархов[3] нагнать потрёпанных «бессмертных» (личную гвардию) и тем самым покончить с Дарием, Александр III, царь македонский, решил не рисковать и отложил окончательный разгром персов на весну. Тем более доставшиеся в Персеполе трофеи превзошли все самые радужные ожидания победителей и требовали тщательного учёта, вывоза и, главное, изучения. Как раз последний аспект и заставил Александра в это ненастное утро попросить остаться у себя Таис и дождаться, когда Птолемей Лаг приведёт во дворец какого-то старца, местного священнослужителя, коих в греческих землях называли магами.

Почтенный служитель культа Зороастра согласился поведать царю содержание древних текстов, ранее случайно обнаруженных в «крепости писаний» Диз-и Нипишт близ города Истахра, что всего в 20 стадиях от дворца персидских шахов по дороге в Пасаргады. А Таис как нельзя лучше разбиралась в верованиях и религиях бесчисленных народов и племён разрастающейся Македонской империи.

Если честно, именно она по просьбе своего друга Птолемея ещё накануне вечером в беседе с Александром убедила его снизойти до позволения личной аудиенции персидскому жрецу.

— Александр, ты мудрый правитель и просвещённый эллин; позволь, тебе старик сам расскажет о смысле найденных писаний. Он утверждает, что это древняя Авеста – священный свод знаний персов и основа их религиозных взглядов, – стараясь не выдавать волнения, ответила девушка на просьбу потомка Зевса пояснить всю ценность нечаянной находки.

Александр с заходом солнца пригласил подругу, дабы посоветоваться, сто́ит ли найденная огромная куча выделанных и уже дурно пахнущих воловьих шкур, испещрённых никому не понятными письменами, того, чтобы вывезти её в метрополию. На самом деле решение сжечь древние артефакты Александр принял сразу, как только его архивариус и личный секретарь Эвмен сообщил о тайнике со священными текстами огнепоклонников. Однако Птолемей, верный друг и сводный брат царя, узнав о принятом решении, прислал уже двух гонцов, в письмах умоляя пока не делать этого, а дождаться его прибытия из соседней провинции, откуда недавно доставили беглого дастура[4]. А вчера, вероятно чувствуя, что преданный Эвмен исполнит царскую волю раньше, в очередном послании попросил Александра принять Таис. Девушка успела побеседовать со старцем и была готова убедить правителя в важности манускриптов.