Фанатки - Яна Миа Страница 43

Staring at your lips,Crying with your tears.I’m standing aloneI want to go hometonight.Falling from the sky,Kiss before goodbye.You’re leaving my lifeAnd I’m feeling that’s not right.So every day and every timeI hope that you will stay tonightWith meFor us.It’s fifteen minutes till your plane.We made a lot of huge mistakesThought weAre gods.But now I know:We should fight.There’s only homeBy your side.So please don’t go,Don’t break down.Because it seems like a little bit more than love.

Джо не знала, что ответить. Казалось, любые слова будут недостаточно хороши. Нет, эта песня не была вершиной гениальности, но она была невероятно прекрасной в своей простоте и приближённости к жизни. Ей хотелось узнать, кому Лео посвятил эти строчки, что за история скрывалась за этим «больше, чем любовь». Но да, она помнила про все его «неудачные отношения», поэтому написала совсем другое:

И она ни капли не лукавила.

Джо прикусила губу, чтобы не расплыться в грёбаной идиотской улыбке, но это мало помогло. Связь, о которой говорила Никки, сегодня стала во сто крат сильнее. Показать новый текст для Лео – больше, чем открыть душу. И он выбрал её. Он доверился ей окончательно и бесповоротно. Джордан почувствовала себя не столько избранной, сколько ответственной за него. Теперь она просто обязана сохранить эту тайну, поддержать Лео и не дать ему упасть.

И она правда пообещала себе больше не пропадать. Никогда. И это ощущалось как что-то большее, чем просто работа. И даже больше, чем дружба.

* * *

Скайлар печатала письмо для Мамочки, когда внизу громко хлопнула входная дверь. Это, конечно, мог быть Трой, но он слишком вежлив, чтобы так издеваться над старой деревянной дверью. А значит, оставался только один человек, кто мог пожаловать в среду утром к ней домой. Скай сняла очки для компьютера, оставила их на столе и спустилась.

– Привет, мам.

Джемма Винтеро стояла посреди гостиной собственного дома, но выглядела в нём настолько чужеродно, что даже Скай стало не по себе. Хотя причиной вполне мог стать взгляд матери, полный немого разочарования.

– Он бросил меня, – едва сдерживая слёзы, прошептала она, и Скай тяжело вздохнула. По правде говоря, ей абсолютно не было жалко Джемму. Расставание было вопросом времени. Не сегодня, так через месяц мама заявилась бы домой, вся в слезах, повторяя эту ненавистную фразу: «Как он мог меня бросить?»

Скай очень хотелось ответить: «Так же, как и предыдущие десятки твоих любовников», – но она не стала портить сегодняшнее утро ещё больше.

– Чаю? – глухо спросила она, понимая, что ближайшие часы проведёт в тщетных и лживых попытках успокоить мать.

– Лучше водки.

– Мам, сейчас одиннадцать утра.

– Меня бросили, Скай! – Она с обидой посмотрела на дочь, словно та тоже бросила её этим замечанием.

– Ладно, ладно. Иди к бассейну, я всё принесу.

И пока Джемма драматично шествовала в сторону бассейна, Скай набирала сообщение Трою.

Скай слишком хорошо помнила истерику, которую однажды закатила её мать после очередного такого возвращения. Причиной тогда послужил Трой. Вернее то, что у бедной брошенной женщины абсолютно бессердечная дочь, которая может строить счастливую личную жизнь на глазах у разбитой матери. Так что они с Троем давно завели себе вот такую систему «протоколов» на все случаи жизни. Чаще всего срабатывал именно этот.

Джемма Винтеро очень рано вышла замуж, родила дочь и буквально сразу разбежалась с мужем – она осознала, какую огромную ошибку совершила, связав себя по рукам и ногам в таком юном возрасте. Несмотря ни на что, отец Скай все эти годы содержал и её, и свою бывшую жену, так что они ни в чём не нуждались. Сама же Джемма упорно пыталась построить свою жизнь с инструктором по гольфу. Потом с менеджером среднего звена. С татуировщиком. С бизнесменом. С кантри-певцом (Скай до сих пор ненавидела кантри всей душой. Как и гольф. Хорошо хоть любовь к татуировкам отбить не успело – слишком быстро сбежал тот парень от её мамы.) Потом был пожарный. И полицейский тоже был. И жиголо. И… Скай в какой-то момент перестала запоминать имена, лица, профессии и вообще хоть как-то интересоваться личной жизнью матери. И каждый раз Джемма возвращалась домой, поджав хвост, жаловалась на жизнь и очередного непутёвого любовника, пила несколько недель, заедая алкоголь тоннами мороженого, пока Скай пыталась держать себя в руках. Как-то она попыталась поговорить с мамой, но всё закончилось огромным скандалом: Джемме не было дела ни до дочери, ни до того, как она сама выглядела в глазах окружающих и во что себя превращала. Она просто пила, плакала и искала очередную жертву – а потом срывалась куда-нибудь, счастливо целуя Скай в щёку, до следующего позорного возвращения. Именно поэтому она и не хотела переезжать к Трою – кто-то же должен был следить за домом и за мамой, когда та приезжала зализывать раны. Алкоголь был не единственным действенным способом, и только присутствие Скайлар и её постоянный контроль не давали ей скатиться на самое дно. Хотя порой Скай думала, что мама уже давно пробила это самое дно всей своей жизнью.