Дикие Животные сказки - Людмила Петрушевская Страница 44

— Психа не галивнючка, — отбирила Психа. — Психи калуш не шошляют. Психи не шошлячки.

— И Пъс не шошляет! Не шошляк исцем!

А Психа как заволит:

— Псюга исцешь! Псята, вазьте: эван эвоэ псюга!

А Пъс бирит:

— Оее, не псюга исцем! А ну, посяпали в псятник! А ну индяцкую напушку в геесу. Побирим, псишечка!

И Пъс и Психа посяпали в псятник безо псят.

И Психа волит:

— Шошлять кузяво Психу и Псят, дабы исцять како Пъс! Яко тако Пъс, а не яко како Пъсюга.

И забурлыкала:

— Усяпаю вот со псятами в занапушье! В геесу! Не исцяешь для Психи и Псят!

Пъс же бирит:

— Ну не бурлыкай же, Псиша! Псише пъсова? Псишечка пъсова?

И забирил зюмо-зюмо:

— Не галивнок исцем?

— Ни, — отбирила Психа. — Не исцешь. Шошляешь Псишу?

Пъс поразбебекал и волит:

— Шошляю. В изъюбе от Псишечки исцем.

И над псятником встындилось биренье:

— Бирь: шошляешь ли Психу?

— Шошляю.

— Ах, шошляк! Не тырсь! Не…

— Шошляем?

— Шошляем.

— Наогды?

— Наогды.

Ажник бурдысья взлепетнулися…