Что они несли с собой - Тим О'Брайен Страница 52

— Разве я выгляжу мертвой?

А я сказал, мол, нет, она классно выглядит. Я выждал минутку, затем спросил снова, и Линда тихонько вздохнула. Я чувствовал запах ее шерстяных митенок, сушившихся на печке.

Несколько секунд она молчала.

— Ну, прямо сейчас, — сказала она, — я не мертвая. Но когда я мертвая, это как… Хм, не знаю, наверное, как быть в книге, которую никто не читает.

— В книге? — переспросил я.

— В старой книге. В книге, которая стоит высоко на библиотечной полке, там книги в полной безопасности и все такое, но их уже давно, очень давно никто не открывал. И тебе остается только ждать. Просто надеяться, что кто-нибудь возьмет книгу и начнет читать.

Линда мне улыбнулась.

— И не так уж это страшно, — сказала она. — Я про то, что когда ты мертв, то просто должен быть самим собой. — Встав, она натянула свою красную шапку. — А вообще это все ерунда. Пошли еще покатаемся.

Я вышел за ней на замерзший пруд. Время было позднее, никого кроме нас там не было, и, взявшись за руки, мы катались почти всю ночь под желтыми фонарями.

А сейчас на дворе 1990-й год. Мне сорок три, я теперь писатель, и я до сих пор вижу Линду живой во сне. Но это не настоящая Линда, это мое представление о ней, это новая личность, которой никогда не было, да и имя ее я выдумал. Ее настоящее имя не имеет значения. Ей было девять лет. Я любил ее, а потом она умерла. И все же, благодаря магии памяти и воображения, я все еще вижу ее словно сквозь лед, словно заглядываю в какой-то иной мир, где нет опухолей мозга и нет похоронных бюро, где вообще нет тел. А еще я вижу Кайову, Теда Лейвендера и Курта Лимона. И даже Тимми, катающегося с Линдой под желтыми фонарями. Я юн и счастлив. И никогда не умру. Я скольжу по поверхности своей собственной истории, двигаюсь быстро, преодолевая талую воду под лезвиями коньков, выписываю круги и петли, а потом совершаю прыжок в темноту и приземляюсь тридцать лет спустя, и понимаю, что это Тим пытается спасти жизнь Тимми при помощи рассказа.