Ход королевы - Уолтер Тевис Страница 71

– Я все еще пью транквилизаторы, – сказала Бет. – Много и часто.

– Бедолага, – качнула головой Джолин, глядя на сигарету.

Молчание сделалось почти физически ощутимым, и Бет первой его нарушила:

– Давай закажем десерт.

– Мне шоколадный мусс, – согласилась Джолин.

Когда принесли сладкое, они по-прежнему молчали. Потом Джолин вдруг перестала есть, огляделась украдкой и тихо сказала:

– Ты скверно выглядишь, Бет. Бледная и отекшая.

Бет кивнула и доела свою порцию мусса.

Джолин предложила подбросить ее до дома на своем серебристом «Фольксвагене». Когда они уже подъезжали, Бет сказала:

– Может, зайдешь ненадолго, Джолин? Хочу, чтобы ты посмотрела, как я живу.

– Конечно, – кивнула та.

Бет показала, где съехать с дороги и припарковаться. Они вышли из машины.

– И что, весь этот дом – твой? – спросила Джолин.

– Да, – ответила Бет.

Джолин рассмеялась:

– Ты уже не бедная сиротка.

Едва они вошли в тесную прихожую, в нос ударил тяжелый и кислый застоявшийся запах, которого Бет не замечала раньше. В неловком молчании она включила свет в гостиной и огляделась. Толстый слой пыли на экране телевизора, пятна на журнальном столике, густая паутина в углу под потолком у лестницы – на это она тоже до сих пор не обращала внимания. Все здесь как будто протухло и заплесневело.

Джолин прошлась по комнате, осматриваясь.

– Ты, похоже, не только колесами закидываешься, детка, – прокомментировала она.

– Я пила вино.

– Это заметно.

Бет сварила кофе на кухне – по крайней мере, тут пол был чистый – и открыла окно в сад, чтобы проветрить.

На кухонном столе была разложена шахматная доска – Джолин взяла белого ферзя, подержала в руке, разглядывая его.

– Для меня настольные игры – жуткая скукотища, – призналась она. – Шахматы я так и не освоила.

– Хочешь, научу?

Джолин засмеялась:

– Этого еще не хватало! – Она поставила ферзя обратно на доску. – Меня научили играть в гандбол, ракетбол и пэдлбол. Я играю в теннис, гольф, доджбол и знаю основы спортивной борьбы. Шахматы тут будут лишними. Лучше расскажи-ка подробнее о своей дружбе с вином.

Бет протянула ей большую чашку с кофе.

Джолин села за стол, достав сигарету. Высокая, красивая, с прической «афро» и в костюме цвета морской волны, она словно вдохнула жизнь в блеклую, тусклую, серо-коричневую кухню.

– Все началось с таблеток? – спросила Джолин.

– Я к ним привыкла. Мне понравилось. По-настоящему.

Джолин дважды качнула головой из стороны в сторону.

– Сегодня я не пила, – отрывисто сказала Бет. – В следующем году я должна играть в СССР.

– С Лученко и Борговым, – кивнула Джолин.

Бет удивилась, что ей известны эти фамилии.

– Я боюсь.

– Тогда не надо туда ехать.

– Если откажусь, у меня больше ничего не останется. Кроме вина. Буду пить, и все.

– Ты, судя по твоему виду, именно это и делаешь.

– Я хочу завязать. С алкоголем и с таблетками. Хочу привести в порядок этот дом. Видишь, какая грязная плита? – Бет ткнула пальцем в сторону засаленных конфорок. – Мне нужно заниматься шахматами по восемь часов в день и участвовать в соревнованиях. Меня пригласили на турнир в Сан-Франциско и в «Вечернее шоу». Я должна быть там.

Джолин внимательно слушала.

– Но мне отчаянно хочется выпить, – продолжала Бет. – Если бы тебя здесь не было, я бы уже прикончила бутылку вина.

Джолин нахмурилась:

– Ты говоришь, как Сьюзен Хэйворд ^[71] в кино.

– Это не кино.

– Тогда хватит разыгрывать драму. Я скажу тебе, что нужно делать. Завтра утром, к десяти, приходи в спортзал на авеню Эвклида. Возьми с собой кеды и спортивные шорты. Перед тем как строить планы на будущее, тебе надо согнать эту алкогольную отечность, – сказала Джолин.

Бет с ужасом уставилась на нее:

– Я всегда ненавидела физру…

– Я помню, – кивнула Джолин.

Бет задумалась. В шкафчике у нее за спиной стояло несколько бутылок белого и красного – на мгновение захотелось, чтобы Джолин поскорее ушла и можно было достать бутылку, выдернуть пробку и налить себе полный бокал. Она даже почувствовала вкус вина на языке.

– Все будет не так уж плохо, – заверила Джолин. – Я одолжу тебе пару чистых полотенец, а после душа можешь взять мой фен.

– Как же я туда доберусь?

– Возьми такси. Пешком пройдись, блин!

Бет растерянно смотрела на подругу.

– Тебе нужно двигаться, детка, – заявила та. – Хватит сидеть на заднице и жевать сопли.

– Ладно, – вздохнула Бет. – Завтра приду.

Когда Джолин ушла, она все-таки налила себе бокал белого, но только один. Открыла все окна и выпила вино во дворе, под полной луной, зависшей прямо над маленькой беседкой за домом. Поднялся легкий прохладный ветерок. Бет долго сидела на скамейке, потягивая вино и предоставив ветру играть занавесками, носиться из кухни в гостиную и обратно, разгоняя прогорклый воздух.

* * *

Спортзал оказался просторным, с высоким потолком и белыми стенами. Солнечный свет падал из огромных окон с той стороны, где стояли какие-то затейливые приспособления. Джолин была в желтом трико и кедах. Утро выдалось теплое, так что Бет приехала в белых спортивных шортах. В дальнем конце парень в серых трениках с печальным видом толкал штангу из упора лежа и покряхтывал. Больше в зале никого не было.

Начали с велотренажеров. Джолин выставила для Бет нагрузку на 10, для себя – на 60. Через десять минут оседлавшая тренажер Бет вся взмокла, и у нее заныли икры.

– Дальше будет хуже, – предупредила Джолин.

Бет, стиснув зубы, продолжила вертеть педали.

Потом она никак не могла взять правильный ритм на тренажере для бедер и спины, скользя задницей по скамейке, обтянутой искусственной кожей, – на скамейку пришлось лечь и поднимать ногами вес. Джолин нагрузила тренажер гирями всего на сорок фунтов ^[72], но даже они казались Бет слишком тяжелыми. На следующем тренажере вес надо было поднимать лодыжками, и от этого болезненно растягивались и болели сухожилия в верхней части ног. Дальше Джолин усадила ее на какую-то штуку, похожую на электрический стул, и заставила толкать вес локтями, посоветовав: