Карнакки - охотник за привидениями - Уильям Хоуп Ходжсон Страница 86

Он был мертв, и только ремень привязавший его к спинке кресла, не позволил ему упасть лицом в мою сторону. Из угла его рта высовывался кончик языка. Мне не забыть этой гримасы. Издевательской, подобающей человекозверю, но не человеку.

Не отводя от него взгляда, я попятился в сторону; не смотря, куда иду, пока не оказался по другую сторону двери, которую старательно закрыл за собой. Конечно, по прошествии некоторого времени я пришел в себя и вернулся к нему; впрочем, что сделать что-либо уже не представлялось возможным.

Причиной смерти Баумоффа стал, конечно, сердечный приступ! Естественно, я не настолько глуп, чтобы объяснять здравомыслящему судебному эксперту, что, когда он находился в беззащитном, вызванном самогипнозом состоянии, в него вошло неведомое, пародировавшее Христа чудовище из внешней пустоты. Я слишком уважаю собственную претензию на обладание здравым смыслом, чтобы серьезным образом выдвигать такую идею!

О, я понимаю, что слова мои могут показаться полными насмешки; однако что мне остается, как не смеяться над собой и над всем миром, если я не смею признаться в собственных мыслях даже перед самим собой? Баумофф, вне сомнения, умер от сердечного приступа; а все остальное объясняется влиянием гипноза, под которое я подпал. Впрочем, у дальней стены, на полу осталась небольшая грудка стекла, прежде являвшаяся великолепной венецианской вазой, выброшенной на пол из прочной скобки, удерживавшей ее на месте. Помните, я говорил вам, что слышал, как что-то упало, когда комната затряслась. Она же действительно затряслась? Ладно, оставим эти мысли. А то голова кругом идет.

Теперь об этой взрывчатке, о которой толкуют газеты. Да, это дело Баумоффа; и что, по-вашему, подтверждает этот вывод, а? Там, в Берлине после взрыва была тьма. От этого не отвертеться. Правительству известно лишь то, что формула Баумоффа способна произвести наибольшее количество газа в возможно кратчайшее время. Короче говоря, это вещество представляет собой идеальную взрывчатку. Так оно и есть; однако я полагаю, что, как я уже говорил и как показал опыт, оно окажется несколько неразборчивым в своем воздействии, чтобы вызвать энтузиазм с обеих сторон поля брани. Быть может, в этом следует усмотреть сокрытую милость Божью… безусловную милость, если теории Баумоффа о возможности дезорганизации материи сколько-нибудь соответствуют истине.

Иногда я предполагал, что может существовать более разумное объяснение этому жуткому финалу. В мозгу Баумоффа мог лопнуть сосуд, поврежденный колоссальным артериальным давлением, которое вызвал его эксперимент; услышанный мной голос при всей его издевке и страшной насмешке мог быть порожден разбушевавшейся фантазией смущенного увиденным ума, часто помогающего человеку вернуться в нормальное состояние. Потом, бедняга Баумофф всегда был человеком очень религиозным и невероятно преданным Христу. В пользу этого объяснения свидетельствует и то, что как мне случалось часто наблюдать, голос человека, находящегося в состоянии умственного расстройства, нередко претерпевает удивительные изменения, часто становясь отвратительным и нечеловеческим. Я пытаюсь заставить себя считать это объяснение удовлетворительным. Однако мне не суждено забыть эту комнату. Никогда.