Берлинская охота - Валерий Шарапов Страница 12

Андрей стоял у ворот рядом с воспитателем и махал рукой. Кажется, по его щекам снова катились слезы.

Старцев тронул водителя за плечо:

— На аэродром. И побыстрее…

* * *

Вчера в восемь утра Васильков прибыл на Петровку и снова поднялся в кабинет Старцева.

— Ну что? – встретил тот товарища крепким рукопожатием. – Готов отправиться в Берлин?

Отрицательный ответ исключался – оба это хорошо понимали. И все же Александр решил кое-что извлечь из своего согласия.

— Готов, но при одном условии, – решительно сказал он.

— Дай угадаю. По возвращении хочешь догулять отпуск, верно?

— Не догулять, а получить полноценные две недели.

— Ты же одну использовал, шельмец! – шутливо возмутился товарищ.

— Это мое условие.

— Ладно, будут тебе две недели отпуска. Скажу больше: постараюсь выхлопотать для вас с Андреем путевку на юг в наш санаторий.

На лице Александра появилась дьявольская улыбка, и они пожали друг другу руки…

А сегодня служебный автомобиль Старцева мчался по шоссе из Пушкино в сторону одного из подмосковных военных аэродромов. Друзья молчали. Каждый думал о своем. Иван, вероятно, пытался наметить распорядок работы на ближайшие пару дней. Дальше, увы, планировать не приходилось – слишком много поступало вводных задач в беспокойное хозяйство МУРа.

Васильков же, напротив, размышлял о том, насколько вредно для здоровья что-то планировать и загадывать желания. Еще позавчера он рассказывал сынишке о предстоящей поездке в Сокольники, и тут Ваня как черт из табакерки со своим ночным звонком. Получите-распишитесь! Вместо Сокольников – Берлин. Город, в боях за который погибло несколько друзей Александра. Город, который он ненавидел.

Да, он действительно в кратчайший срок сумел зарекомендовать себя одним из лучших оперативников МУРа. Иногда вселенная не прочь пошутить, сложив из звезд напутствие, приказ о назначении, а заодно и поздравительный тост. Если говорить серьезно, то над созданием портрета «лучшего сыщика» изрядно поработали врожденные качества Александра: отличная память, внимательность к деталям, вдумчивость, способность к анализу. Следующим слоем красок стал бесценный багаж в виде опыта военного разведчика. Последним мазком кисти послужило то, что он всегда ценил порядок и был отличным организатором, а преступления, как оказалось, лучше всего было сортировать по алфавиту, мотивам, манере и характеру.

* * *

Спустя полчаса «ЗИС-101» заехал на территорию военного аэродрома, промчался вдоль стоянки самолетов и остановился возле транспортника, вокруг которого суетился технический персонал.

Васильков принялся выгружать из багажника свои вещи – чемодан, плащ, шляпу. Опираясь на трость, Старцев топтался рядом.

Прищурившись на осеннее солнце, он сказал:

— Когда-то я услышал от тебя потрясающую фразу: «Потребность рождает идею, идея рождает действие».

— Это не моя фраза. Она принадлежит перу Джона Стейнбека[7].

— Роман «Гроздья гнева», не так ли? – хитро подмигнул Старцев.

Васильков удивленно посмотрел на него.

— Ваня, что я слышу?! Ты приобщился к хорошей литературе?..

В этот миг один из моторов самолета выпустил клуб дыма и заворчал, раскручивая винт. На стоянке сразу стало шумно, ветрено.

Старцев шагнул ближе к товарищу и почти прокричал:

— Стейнбек – великий писатель! К тому же находится под присмотром американских властей за левые взгляды! Но нам пора прощаться. Будь осторожен, Саня! В Германии много лет правила фашистская диктатура. Народ молился на придуманных героев и ненавидел придуманных врагов. Береги себя!