Берлинская охота - Валерий Шарапов Страница 35

«Задатки логики есть», – невесело подумал Александр, объезжая двух женщин, толкавших повозку с мусором.

Вслух же терпеливо пояснил:

— У тех, кто вырос с братьями и сестрами, повышен уровень эмпатии и хорошо развиты социальные навыки. Они очень общительны, а вы, войдя в буфет, ни с кем не поздоровались и до сих пор скованны так, словно вас везут продавать в рабство.

Анна, смутившись, кивнула.

— А как вы догадались, что я рано лишилась родителей?

— Вам не больше двадцати пяти, так ведь?

— Двадцать пять исполнится через месяц.

— И к этому возрасту вы добились значительных результатов: знаете пять языков; играете на фортепиано, о чем говорят ваши длинные изящные пальцы; самостоятельно содержите в идеальном виде свой гардероб – на вашей одежде ни единой складочки, ни единого пятнышка.

Сначала она осторожно посмотрела на свои пальцы, затем машинально разгладила ими юбку.

Александр продолжал:

— Теряющие родителей в юном возрасте гораздо раньше понимают неизбежность смерти. Они становятся прагматиками, выше ценят отпущенное им время и раньше сверстников добиваются успеха.

Пару минут девушка задумчиво смотрела в сторону, покусывая губы.

— А как насчет кофе с молоком? – не поворачиваясь, спросила она тихим голосом.

— Это было первое и самое простое наблюдение. В меню буфета Роза Архиповна вписала единственный вариант напитка – «кофе». Упомянуть о сахаре и молоке она забыла. Изучив меню, вы обыскали взглядом ее рабочий стол. И только наткнувшись там на банку с молоком, успокоились и направились к моему столику.

В полном изумлении она смотрела на Александра и молчала до тех пор, пока «додж» не притормозил у стоящего поперек улицы грузовика.

Слева от дороги что-то происходило. Наполовину разрушенный дом был оцеплен бойцами. Усталый майор что-то объяснял сержанту, в руках которого покачивался миноискатель.

— Работы по разминированию. Это надолго, – пробормотал Васильков и посмотрел на часы. – Придется ехать в объезд. Вы умеете читать карту?

— Нет, – честно призналась девушка. Но, спохватившись, потянулась к планшету: – Позвольте мне попробовать? Я быстро учусь!

Он о чем-то раздумывал, молча глядя на грузовик.

Анна тихо прошептала:

— Александр Иванович, позвольте мне стать вашей помощницей. Пожалуйста!..

Глянув на карту, он сунул планшет между сидений, включил заднюю передачу и начал разворачиваться. Каждая минута общения с переводчицей добавляла приличную порцию разочарования.

— Я приму решение в конце дня, – вращая руль, сказал он. – После визита в местечко Рульсдорф…

* * *

Проехав еще пару кварталов на север, «додж» свернул в узкую улицу и через сотню метров остановился позади черного легкового автомобиля и трофейного немецкого грузовика, кузов которого украшала белая трафаретная надпись: «Военная прокуратура». На тротуаре около грузовика курили бойцы из охраны.

— Бисмаркштрассе, двенадцать, – прочитала Анна табличку на старом кирпичном особняке. – Мы на месте.

— Лучше бы мы ошиблись адресом, – он подал ей руку и помог выбраться из автомобиля.

— Почему? – спросила девушка.

Александр промолчал, потому что объяснять было долго. И незачем.

По пути к калитке память воспроизвела несколько неприятных моментов из общения с представителями Московской прокуратуры. Начальство МУРа требовало от подчиненных эффективной оперативно-разыскной работы; проще говоря – быстрого и безошибочного определения (а еще лучше поимки) того, кто совершил преступление. Прокуратура надзирала за тем, чтобы эта работа выполнялась в строгом соответствии с законом. Но порой обстоятельства складывались так, что приходилось выбирать: либо соблюсти закон, либо найти преступника. И тогда начинались настоящие проблемы…