Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов Страница 38

— Один?

— Нет, ну что вы, — искренне удивился Лёха. — Я не мог бросить американскую журналистку. Очень красивая девушка, знаете ли. Она отлично сидела вторым номером на моце, когда мы удирали от немецкого броневика и даже палила куда-то из автомата.

На задней парте кто-то тихо хрюкнул, пытаясь удержать смех.

Капитан посмотрел на него так, как обычно смотрят на человека, который либо врёт без всякого стыда, либо обладает исключительно буйным воображением.

— Я понимаю, — сказал он наконец с ледяной вежливостью. — Значит, вы, лейтенант, выпрыгнули с парашютом, вас встретила американская журналистка на мотоцикле и с автоматом, и вы благополучно вернулись обратно.

Он сделал небольшую паузу, не давая Лёхе ответить.

— Великолепно. Я полагаю, вы также освободили по дороге десяток французских деревень?

Лёха чуть подумал.

— Нет, сэр. Врать не буду, с деревнями не задалось.

В классе снова кто-то закашлялся.

Капитан вздохнул.

— Курсант… — произнёс он демонстративно устало. — Предоставите конспект к концу занятия.

Лёха развёл руками. Писать он ещё даже не начал.

Лекция оказалась последней перед ужином, и к концу часа у всех уже слегка мутилось в голове от количества советов, как именно следует выживать в тылу у немцев. Когда капитан наконец закончил, курсантов — все двенадцать человек — построили на плацу. Рядом с инструктором стоял один из заместителей начальника лётной школы с выражением лица человека, который приготовил небольшую неприятность и теперь собирается её торжественно объявить.

— Господа, — сказал он, — сейчас у вас будет небольшой тест по выживанию.

Лётчики удивлённо переглянулись.

— Вместо ужина сейчас вас погрузят в грузовик и отвезут в холмы Крэнборн-Чейз. Там вас высадят поодиночке, в разных местах. Ни карт, ни компасов, ни еды. Ваша задача — прожить сутки и вернуться на аэродром своими силами.

Он сделал паузу.

— На вас будут охотиться местная полиция, лесники и вообще все жители округа. Им обещано небольшое вознаграждение за каждого пойманного лётчика.

На плацу разлилась гробовая тишина.

— Единственное ограничение — никаких преступлений. Вопросы?

Ответом было мрачное молчание.

— Ах да, ещё одна деталь, — добавил зам начальника школы, словно только что вспомнил. — Рота гренадёров, которым курсант Кокс недавно отдавил яйца, тоже изъявила желание принять участие в поисках. Я слышал, даже с собаками. Понимаю, они иногда бывают несколько грубоваты, так что постарайтесь не позволять им наглеть.

Он развернулся и ушёл.

— Всё из-за тебя, — мрачно сказал Пит.

— Что? Из-за меня? — Кокс развёл руками и сделал лицо потрясённой невинности. — Честно, я вообще ничего не сделал этим поганым обезьянам.

Он выглядел как порочный школьник, которого только что несправедливо обвинили в подсматривании в женской раздевалке.

Ночь выдалась типично английской. Мелкий, упорный дождь сыпал без всякой надежды закончиться, а северо-восточный ветер дул так, словно собирался взыскать старые долги со всех, кто оказался в холмах.

Первым сдался курсант из Йоркшира.

Он появился днём на такси, громко чихая и слегка прихрамывая. Правая ступня у него была обожжена — ночью она оказалась слишком близко к костру, возле которого он заснул. Пальцы тоже выглядели довольно печально.

Пехотный наставник лётчиков внимательно осмотрел его и философски заметил: