Черные тени Ленинграда - Александр Тамоников Страница 39

— Кто сказал?

Она затрясла головой.

— Я не знаю… он не назвался… он сказал, что это приказ особого отдела… что я должна помогать, иначе меня сочтут ненадежной…

— Он? Мужчина?

— Да… по телефону… Голос был глухой…

Бугров откинулся на спинку стула. Все сходилось. Классическая вербовка «втемную». Агент абвера, имеющий доступ к штабным телефонам (Клюев?), звонил ей, представляясь сотрудником особого отдела. Давал задания, играя на ее страхе и желании быть полезной. Она, наивная, верила. И выполняла. Стала передаточным звеном, даже не понимая, что именно передает.

— Как часто он звонит?

— Раз в два-три дня… всегда ночью, когда я одна в смене или почти одна…

— Что он говорит?

— Говорит время и место, где я найду инструкцию… и куда потом положить то, что я перепишу из журнала…

— Из какого журнала?

— Из журнала вводных… там коды позывных, расписание смен радистов… мне сказали, это для проверки на совпадение…

Бугров ощутил, как мышцы на его скулах напряглись сами собой, а в горле встал знакомый ком, как перед докладом о безвозвратных потерях. Расписание смен радистов и коды позывных — это ключ к расшифровке перехватов. Зная, когда кто работает, можно вычислять радиопочерк операторов, подменять их. Абвер готовил почву для радиоигры или для внедрения своих радистов.

— Где вы берете этот журнал?

— Он лежит в столе у старшей смены… я переписываю, когда она отлучается…

— А инструкции? Где вы их находите?

— В разных местах… иногда в колодце, иногда в котельной, один раз в нише под лестницей…

— Всегда на папиросной бумаге?

Она удивленно взглянула на него, потом кивнула.

— Да… «Беломор»…

— Хорошо. — Бугров взял блокнот. — Сейчас вы вернетесь на смену. И будете делать все как обычно. Если он позвонит снова, вы примете задание. Но потом сразу доложите мне. Понятно?

Она кивнула, глаза ее были полны слез, но она сдерживалась.

— Товарищ майор… я… я не предатель… я думала, что помогаю…

— Я знаю, — сухо сказал Бугров. — Поэтому вы сейчас сидите здесь, а не в камере. Но вам нужно помочь нам поймать того, кто вами управляет. Это будет вашим искуплением вины. Идите.

Она встала, пошатнулась, удержалась за спинку стула. Потом выпрямилась, кивнула и вышла, не глядя.

Бугров остался один. Он взял листок с цифрами, который забрал у трубы. Шифровка. Ее нужно отдать Верстову в техотдел для анализа. Но сначала — фиксация.

Он открыл блокнот, начал писать сводку: «Установлен канал утечки оперативных данных через связистку Миронову Е. П. Используется схема «темного посредничества». Источник в штабе (предположительно майор Клюев П. С. или лицо с доступом к телефону узла связи) передает инструкции Мироновой, та переписывает данные из журналов вводных (коды позывных, расписание смен) и оставляет в условленном месте (технический колодец, труба отопления во дворе). Оттуда забирает другой агент (не установлен). Миронова действует, полагая, что выполняет задание особого отдела. Выявлен адрес «почтового ящика» — щель у трубы отопления во дворе пристройки. Рекомендация: установить скрытое наблюдение за объектом, продолжить контроль канала с подменой материалов».

Он подписал, поставил время: 01:40. Потом отложил блокнот, подошел к окну.

За стеклом, покрытым морозными узорами, лежала черная, беззвездная ночь. Где-то там, в этой ночи, двигался невидимый противник, собирая по кусочкам информацию, которая могла стоить тысяч жизней. А он, Бугров, только начал распутывать нити.