Берег суровых штормов - Сергей Иванович Зверев Страница 41

— Сью… Сьюзи… – вдруг зашептал сержант, глядя в закопченный потолок, где копошились тени. – Прости меня, девочка моя… не смог… куклу… куклу купить…

Гудвин сжал кулаки. Отчаяние, холодное и острое, как лезвие, подступило к горлу. Он был самым здоровым из четверых и не мог никому помочь, даже себе. Не смог помочь командиру, когда ее уводили террористы.

— Сержант! – голос Гудвина прозвучал громче, чем он хотел, заставив Риса вздрогнуть. – Томпсон! Держись! Она уже в пути. Слышишь? Она уже идет за нами.

Он говорил только потому, что надо было что-то говорить. Не дать товарищам умирать в тишине. И тут они услышали это. Сначала приглушенная, а потом все более яростная стрельба на палубе прямо над их головами. Автоматные очереди, короткие, а потом беспорядочные и панические. Потом несколько отдельных выстрелов. Крики на арабском языке, истошные приказы. И наступила тишина, более зловещая, чем любой шум.

Рис замер, перестал мотать головой.

— Стрельба… – пробормотал он. – Это… наши?

Миллер попытался приподняться на локте, но со стоном рухнул обратно, закашлялся кровавой пеной. Гудвин не сводил глаз с задраенного люка, словно силой воли мог прожечь в нем дыру. Так хотелось верить, что пришло спасение, что пришла помощь, когда еще не поздно, когда еще их можно спасти, помочь.

— Это она, – сказал он, и в его голосе впервые зазвучала не надежда, а уверенность, которую он хотел вселить в души товарищей. – Это капитан. Она не стала бы уходить далеко. Она пошла в контратаку.

Томпсон повернул голову, и в его стеклянных глазах на мгновение вспыхнула искра осознания происходящего.

— Билоф… – его голос был слабее шепота. – Чертова… королева… никогда не подводит…

Наверху послышались шаги. Грубые тяжелые. Короткие приказы, стук металла о металл. Гудвин перевел дух. Нет, напрасные надежды. А ведь поверили все, все пришли в себя от этой веры. Он посмотрел на умирающего сержанта, на искалеченного Миллера, на страдающего Риса. Они были сломлены, изувечены, на краю гибели. Но они не были побеждены.

— Она придет, – постарался сказать твердым голосом Гудвин, и его слова отдались эхом от стен пустого трюма.