Берлинская охота - Валерий Шарапов Страница 42

— Как вы себя чувствуете? – с тревогой спросил майор.

— Спасибо. Уже лучше.

Обморок на чердаке был кратковременным, уже через минуту она открыла глаза, извинилась и попыталась подняться с пыльного пола.

Мышцы не слушались. Рогожин помог девушке спуститься по лестнице, проводил до своей машины и предложил поехать в медсанчасть.

— Нет, – едва слышно прошептала она. – Где Александр Иванович?

— В особняке.

— Я должна ему помочь.

— После осмотра мы отправимся в Рульсдорф. Это неблизко.

— Я поеду с ним.

Он подивился ее упорству, но возражать не стал. Просто вынул из багажника медицинскую сумку и положил рядом с ней на диван…

Через тринадцать километров напряженной поездки по Черному лесу из-за кустов вынырнул указатель «Рульсдорф – 4 км». Колонна сбавила скорость и свернула с шоссе влево на узкую второстепенную дорогу…

Городок появился неожиданно. Деревья расступились, обнажив берег озера с россыпью похожих друг на друга домов под черепичными крышами. Несколько кривых улочек утопали в зелени, из центра городка в серое небо вонзался шпиль католической церкви.

На берегу озера, вдоль которого проезжали автомобили, попалось несколько свежих воронок, на окраине городка темнели останки сгоревшего здания с пустыми глазницами окон.

— Дорфштрассе, 42, – повторил Рогожин адрес, услышанный от Василькова.

Водитель Пименов сбросил скорость до минимальной и крутил головой, считывая номера с аккуратных табличек. Проехав почти весь Рульсдорф, колонна остановилась напротив небольшого дома.

— Прибыли, товарищ майор, – объявил Пименов и заглушил мотор.

* * *

— Посмотрим, что такое Рульсдорф, – прихватив фотоаппарат, Александр выпрыгнул из «доджа».

Первым делом он сделал медленный разворот на триста шестьдесят градусов, внимательно осматривая окрестности. Это была проверенная традиция дивизионной разведки – изучение местности, в которой предстояло столкнуться с противником. После изучения следовало поставить себя на его место и предугадать его действия. Традиция помогала оказаться на шаг впереди противника и одержать победу.

Через два застроенных участка улица поворачивала влево. Домов за поворотом больше не было, зато темнел кустарник, переходящий в густой лес.

— Мы на месте, Александр Иванович, – объявил подошедший Рогожин.

— Интересующий меня субъект проживает здесь, – кивнул Васильков на дом с табличкой «42». – Кстати, что с нашей девушкой?

— Пока слаба, лицо бледное. Но рвется в бой.

Словно в подтверждение его слов задняя дверка легковушки приоткрылась, и аккуратная ножка Анны, обутая в черную туфельку, опустилась на асфальт.

— Одну минуту, Роман Захарович, – попросил Александр и направился к легковушке.

Открыв заднюю левую дверцу, он нырнул внутрь и поймал девушку за руку, прежде чем она успела покинуть кабину. С мягкой настойчивостью он развернул ее к себе.

Анна обожгла его возмущенным взглядом, но подчинилась.

Словно заправский доктор, Васильков нащупал на тонком запястье пульс и, глядя на свои часы, принялся считать…

— Ваш пульс еле прослушивается. Следовательно, кровяное давление очень низкое, – поставил он неоспоримый диагноз. Затем приподнял за подбородок ее голову и посмотрел в глаза: – Зрачки расширены. Если случится повторный обморок, то я не уверен, что мы успеем довезти вас до Берлина.