В пекле немецкого логова - Александр Тамоников Страница 44

— Входите, не стесняйтесь.

Разведчики вошли в небольшую, очень чистую и уютную комнатку. Шубин, осмотревшись, не признал в этой квартире ту, в которой они с Зубовым сегодня были, когда мужчина отдавал им мебель.

— Мы с вами сегодня встречались, — улыбнулся хозяин квартиры. — А теперь, я думаю, пришло время познакомиться поближе. — Он шагнул вперед и, протянув Глебу руку, представился: — Оскар. Фамилию можно опустить, потому что и имя у меня не настоящее, — пояснил он и крепко пожал протянутую ему Глебом руку. — Это, — он указал на паренька и девушку, — Ян и Валентына. Их имена настоящие. Ну а с Шимоном вы уже знакомы, — кивнул он в сторону приведшего их мужчины. — Теперь ваша очередь отрекомендоваться.

Он выжидательно посмотрел на Зубова и Шубина.

— Петр и Влодзимеж, — ответил Глеб, все еще опасаясь до конца раскрывать себя и Анатолия.

— Вы от Миколая? — задал Оскар тот же вопрос, что и Шимон несколькими минутами ранее.

Глеб молчал, все еще колеблясь, а Зубов вместо ответа полез во внутренний карман свитки и под настороженными взглядами поляков достал серебряную монетку в два злотых. Он раскрыл ладонь и, показав монетку всем присутствующим, спросил:

— Орцел счи ресцка?

Поляки удивленно переглянулись и промолчали.

— Орцел, — вместо поляков ответил Зубову Шубин.

Анатолий подкинул монетку и, поймав ее на лету, снова раскрыл ладонь.

— Орцел, — возвестил он с улыбкой.

Оскар нахмурился, не понимая, что происходит, а Шимон и подростки даже отошли немного в сторону, не зная, как реагировать на действия, как они сначала думали, партизан. Шубин решил больше не интриговать и не пугать поляков и заявил, переходя с польского на русский язык:

— Мы не от Миколая. Мы русские.

— Русцки? — удивился Оскар и недоверчиво посмотрел на Шубина.

Тот кивнул и, снова перейдя на польский язык, сказал:

— Из Опатува. Капитан Шубин и лейтенант Зубов. Фамилии и звания настоящие, — улыбнулся он и тоже в свою очередь протянул руку Оскару.

Тот открыто и совсем по-детски широко улыбнулся и, схватив руку Глеба двумя руками, принялся ее трясти, приговаривая:

— Русцки, русцки. Я рад. Очень рад. — Он повернулся к улыбавшемуся Шимону и подросткам и сказал: — Я не ошибся, когда говорил, что надо проследить за этими ребятами. Валентына, Янек, надо собрать на стол, — скомандовал он. — Несите что есть. И Шимон… Сходи за пани. Моя жена. Она сейчас придет, — пояснил он Шубину, когда Шимон бросился к дверям.

— Стой! — окликнул поляка Шубин. — Никто никуда не пойдет. Извини, — повернулся он к удивленно смотревшему на него Оскару, — но мы не можем рисковать.

— Да-да, я понимаю, — соглашаясь, закивал мужчина. — Шимон останется. Но вы, прошу, проходите на кухню. Квартира маленькая. Это не моя квартира, — приговаривая, торопился объяснить Оскар. — Это Ян и Валентына в ней живут. Вы не бойтесь, квартира безопасная.

Угощение, которое брат с сестрой поставили на стол, было, конечно, не ахти каким богатым — серого помола вперемешку с отрубями хлеб, несколько вяленых рыбешек, луковица и кастрюлька с вареной картошкой. Шубин и Зубов поначалу отказывались от еды, ссылаясь, что негоже им, здоровым мужикам, детей объедать, но потом все-таки согласились немного поесть, когда Валентына, тряхнув косичками и нахмурив тоненькие, словно луки, брови, заявила: