Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов Страница 45

По краям поля стояли набор каких-то ещё более древних бипланов. Лёха не стал узнавать названия настоящих ветеранов эпохи, когда самолёты ещё пахли клеем, полотном и инженерным оптимизмом.

Между ними попадались несколько странных, угловатых машин — «Скьюа». Они выглядели так, словно их проектировал человек, который всю жизнь строил шкафы и однажды решил попробовать себя в авиации.

Тут же стояли новые «Фэйри Фулмар». Лёхе с заметной гордостью объяснили, что это первая партия современных палубных истребителей с закрытой кабиной. Он обошёл один самолёт, сквивил ухмылку, внимательно рассматривая длинную остеклённую кабину.

В целом машина удивительно напоминала растянутый в длину «Харрикейн», словно его аккуратно потянули за нос и хвост, чтобы освободить место для ещё одного человека. Необходимость в истребителе второго человека, летящего задом вперед и разглядывающего хвост, ускользала из Лёхиного сознания.

А чуть в стороне стоял «Блекбёрн Рок» — самолёт с вращающейся стрелковой башней на четыре пулемёта позади пилота. Он напоминал гибрид самолёта и маленькой зенитной батареи, случайно приделанной к фюзеляжу. Инженерная находка иметь аж четыре пулемёта в задн… в хвосте и ни одного в передней полусфере опять таки потрясла нашего героя.

— С**ка бл***ть, — невежливо и не вовремя вспомнил он русский язык, — А атаковать «мессершмитты» вы как планируете? Развернуться попкой, простите, хвостиком вперед?

Он ещё раз медленно оглядел аэродром. Картина не изменилась.

— Простите, — воскликнул Лёха в воздух над лётным полем. — Скажите, а где у вас современная боевая авиация?

Матрос, тащивший какие-то ящики аж остановился, посмотрел на нашего героя с подозрением и с гордостью ответил:

— Так вот же она, сэр. — и обвёл всё, что осмотрел Лёха, рукой.

Середина июня 1940года. База авиации флота HMS Kestrel. Недалеко от Портсмута. Англия.

Офицер, проводивший собеседование, относился к участию Лёхи во французской кампании с тем сдержанным недоверием, которое британские чиновники обычно приберегают для слишком интересных биографий.

Он перелистнул бумаги и поднял глаза.

— Так на чём, вы говорите, летали?

— На «Кертиссах», «Девуатинах», «Харрикейнах», «Бостонах»…

Офицер задумчиво постучал карандашом по столу.

— Звучит… довольно умно, — сказал он с лёгкой настороженностью. — А откуда мне знать, что вы не врёте?

Лёха пожал плечами.

— Хорошо, допустим, я вру. Тогда я не воевал за Францию и не сбивал немцев. Тогда в любом случае, сэр, вам не о чем беспокоиться.

Офицер прищурился.

— Это вы так говорите. Но вы ведь, в принципе, можете врать даже о собственной нечестности.

Лёха некоторое время молча смотрел на него.

— Сэр, ваш тон оскорбителен, — произнёс он наконец с неожиданной вежливостью. — Если вы намерены продолжать эту линию вопросов, я вынужден буду потребовать присутствия старшего офицера флота и ведения письменного протокола.

За две недели в Англии Лёха успел усвоить один важный принцип: чиновники здесь гораздо больше боятся бумаги, чем пистолетов.

Офицер некоторое время молча изучал свои бумаги, потом вдруг поднял голову.

— А за какую команду болеете?

Лёха моргнул. Вопрос явно не относился ни к авиации, ни к войне, ни даже к здравому смыслу.

— Простите, сэр?

— Футбол. У вас в этой вашей колони… в вашем этом доминионе ведь есть футбол?