В пекле немецкого логова - Александр Тамоников Страница 47

— Хорошо, — кивнул Шубин. — А теперь скажи вот что. Вы ведь точно не знаете, когда арестовали Ковальского?

— Нет, — покачал головой Оскар. — Вы думаете, что его могли арестовать вместе со связным?

— Это вполне вероятно, — ответил Шубин. — Дело в том, что у нашей разведки тоже была связь с паном Ковальским. Я не знаю всех подробностей, но это не важно. Важно другое. Пана Ковальского арестовали и, как я полагаю, обнаружили у него что-то такое, что выдало его. Скорее всего, нашли рацию, которая и подсказала гестаповцам, что портной связан не только с местным подпольем и партизанами, но и с советской разведкой.

— Но мы даже не знали об этом… — Оскар выглядел растерянным и удивленным.

— Ну, не все ведь можно говорить даже друзьям, — заметил в утешение ему Глеб. — Есть вещи, которые следует держать в тайне даже от самых близких друзей. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Да, конечно, — задумчиво ответил Оскар. — Наверное, вы правы. Сейчас я припоминаю, что иногда через Ковальского мы получали задания, которые не были связаны с деятельностью партизан.

Он снова помолчал, подводя итог тому, что узнал, а затем продолжил:

— А раз так, то в гестапо наверняка поняли, что долгое молчание от Ковальского привлечет внимание со стороны русских и в Кельце будут отправлены люди, чтобы установить причину молчания и…

Он вопросительно посмотрел на Шубина, и Глеб продолжил его мысль:

— И установить новую связь с вами, городским подпольем, и с партизанским отрядом Возняка. Не стоит недооценивать врага. Гестаповцы точно знали, кого они ждут, потому сразу заподозрили в Зубове посланного от русских связного.

— Но почему тогда его сразу не поймали? — спросил Ян.

— Чтобы, как и было сказано Оскаром раньше, узнать — один он пришел или не один, — ответил Шубин.

— Тогда я не понимаю, — подала голос Валентына. — Почему этот человек, который выдавал себя за пана портного, так себя вел? Я внимательно слушала рассказ лейтенанта. Если он понял, что перед ним связной, который не знает в лицо настоящего Ковальского, то почему он не стал выдавать себя за него и не убедил лейтенанта, что он и есть настоящий портной?

— Тут можно только предположить, — развел руками Глеб. — Видимо, ему были даны определенные инструкции. Возможно, что тот, кто должен был связаться с настоящим Ковальским, должен был сказать какое-то слово…

— Пароль? — вставил вопрос Ян.

— Да, пароль. Но наш лейтенант, — Глеб посмотрел на Зубова, — решил разыграть перед гестаповской наседкой комедию и ненароком, сам того не ожидая, вызвал ревность у жены лже-Ковальского. Наверное, тот растерялся и не сразу сообразил, что нужно бы сообщить об этом визите своим хозяевам.

— Вы сказали — наседкой? — округлила глаза Валентына. — Что значит — наседкой? Наседка — это ведь курица.

— А еще так называют подсадных агентов, которые должны исполнять роль приманки для связных, — ответил Глеб и, в свою очередь, спросил у Оскара: — А как вы догадались, что мы приехали не солью торговать?

— Первым мне о вас рассказал Шимон, — ответил Оскар. — Его как раз в это время сменил на посту Ян. Вы и внимания не обратили, когда Шимон проходил мимо вашей телеги. Были заняты разговором с лейтенантом, а потом, высадив его, уехали.

— Что, это выглядело так подозрительно? — недоверчиво поинтересовался Зубов.